Когда Фрида училась в институте, Маша вдруг вышла замуж за американского гражданина и уехала к нему. Там родилось двое внуков, дочь исправно присылала фотографии малышей, показывала ребятишек по скайпу, Лев Абрамович гордился, что у него такие прелестные потомки, но всепоглощающей любви, как к Фриде, не испытывал. Наверное, знал, что вряд ли когда-нибудь их увидит без помощи технологий, или понимал, что уже стар, и все равно они скоро будут расти без него.
Бывший зять тоже женился и обзавелся детьми, но для Фриды оставался хорошим отцом, по крайней мере, как считал Лев Абрамович, ничем не хуже, чем в свое время был он сам, поэтому он не стал возражать, когда Фрида решила продать квартиру для того, чтобы оплатить отцу лечение. Да и возразил бы, что толку? Девочка бы все равно сделала, как считала нужным. Единственное, в чем упрекал себя Лев Абрамович, что не проследил за сделкой и не добился для Фриды гарантий, которые бы не позволили ее мачехе выкинуть падчерицу на улицу. Но все равно, лучше остаться без квартиры и с выполненным дочерним долгом, чем всю жизнь грызть себя.
Зять умер, и Фрида оказалась на улице, к тому же закончилась ее аспирантура, а поскольку кандидатскую шеф ей завернул, то на кафедру внучку не взяли. Нужно было искать не только жилье, но и работу, и Лев Абрамович решил, что в создавшихся обстоятельствах самое лучшее – это купить дом в деревне. Он предполагал поселиться в глухомани самому, а Фрида чтобы жила у него в городской квартире, но внучка не захотела оставлять его одного, а тут кстати и работа подвернулась.
Лев Абрамович переживал, что Фриде почти тридцать, а она все еще не замужем, но в то же время не видел вокруг ни одного молодого человека, достойного занять место внучкиного супруга. «Лучше пусть так, чем с каким-нибудь придурком», – думал он и грустил, что растерял всех друзей и приятелей и не у кого спросить за хорошего юношу.
Зиганшин сначала совсем не понравился ему. В его добротном доме, во внедорожнике, даже в холеной овчарке Льву Абрамовичу виделись дух стяжательства, торжество хама над всем, что было дорого полковнику Дворкину и ради чего он честно и самоотверженно служил.
Слава показался ему грубым и расчетливым человеком, и он не переменил своего мнения, даже когда сосед залатал ему крышу. Решил, что в этом добром жесте есть свои тайные резоны и рано или поздно сосед обнаружит свое корыстное нутро.
Как возможного жениха для Фриды Дворкин Зиганшина даже не рассматривал. Во-первых, его ввело в заблуждение наличие детей, и он решил, что Слава женат, но главное – Лев Абрамович никак не мог представить, что его утонченная, благородная и порядочная девочка заинтересуется эдаким жлобом.
Даже когда он познакомился со Славой ближе и понял, каким ошибочным оказалось его первое впечатление, он не думал, что Фрида влюбится в соседа. Все равно тот, прекрасный парень, верный друг и товарищ, умный, порядочный, отважный, был для его внучки недостаточно хорош.
Но так уж вышло, что дети полюбили друг друга, и хоть Зиганшин, разумеется, недостоин Фриды, и никогда не будет достоин, как бы ни старался, все же он единственный человек на свете, кому Лев Абрамович готов доверить свою внучку и даже допустить на секундочку, что, возможно, она будет с ним счастлива.
Так вышло, что о домашнем аресте Славы Дворкин узнал последним. Фрида решила поберечь его и соврала, что надо на работу, но по ее перевернутому лицу он понял – происходит что-то очень плохое.
Лев Абрамович промаялся без сна, так и не решившись позвонить внучке, а утром, выйдя на улицу, увидел во дворе Славы Ксению Алексеевну. Эта красивая, уверенная в себе дама выглядела так ужасно, что Дворкин наплевал на приличия, бесцеремонно окликнул ее и потребовал объяснений.
Рассказ матери Славы шокировал его, но Лев Абрамович напомнил себе, что горевать и впадать в отчаяние можно, только когда нечего больше делать. А когда есть что делать – надо делать.
В данной ситуации перед ним непаханое поле. Информации мало, Ксения Алексеевна знает только то, что ей сказал сын. Лев Абрамович немного обиделся, почему Слава прислал мать сидеть с Юрой и Светой, а не возложил эти обязанности на невесту, так было бы лучше, но быстро себя одернул – в критической ситуации обижаться еще хуже, чем отчаиваться.
Итак, получается, что Слава, уже являясь женихом Фриды, встречался со своей бывшей возлюбленной и до того довстречался, что убил ее мужа. Со стороны выглядит отвратительно, но кто сказал, что так оно и было?
Сейчас науськивать внучку, мол, брось негодяя, так же глупо, как убеждать ее в невиновности жениха. Когда не владеешь информацией, любое решение ошибочно.
Лев Абрамович, как умел, успокоил Ксению Алексеевну, сказал, что сегодня у него дела в городе, а завтра он обязательно отпустит ее на целый день к сыну.
Говорить разные банальности он не стал – время дорого.
