В этот миг он еще раз взглянул на Алекто — в полумраке зала ее хищное лицо поистине пугало, но вместе с тем Нойросу показалось, что есть в этой девушке что-то необъяснимо притягательное. Этот мрачный, и в то же время до безумия соблазнительный образ будет потом еще долго терзать его сознание.
Но тут он встретился взглядом с Морасом Дайялом, и это вернуло Нойроса к действительности.
— Так встань же, Нойрос! — приказала Алекто. — Орден Ревнителей Покоя Чаши приветствует тебя! Отныне ты наш брат!
— Отныне ты наш брат, — разом повторили другие Ревнители, и Нойрос обратил внимание, какую презрительную мину состроил Морас Дайял, произнося эти слова.
— Поздравляю, теперь ты один из акфоттских Ревнителей, — произнесла Алекто уже более будничным тоном. — Осталось лишь несколько формальностей… Например, нужно будет решить, кто станет твоим напарником. Но это чуть позже.
Слабо понимая, что с ним происходит, Нойрос покидал зал последним. Бредя, словно сквозь какой-то туман, он чуть не налетел на макхарийца, который будто бы поджидал его за дверью.
— Сфиро, — представился длинноволосый здоровяк, протягивая свою мощную ручищу.
Нойрос недобро покосился на него, боясь какого-то подвоха, но потом все же ответил рукопожатием. Отец Нойроса не любил макхарийцев, считая их вероломным и злым народом, однако сам Нойрос, при всей своей общей нелюбви к людям, не страдал подобными предрассудками.
— Предлагаю сотрудничество, — вкрадчиво прогудел Сфиро. По-сиппурийски он говорил без малейшего акцента. — Ты дрался отчаянно, и произвел на всех сильное впечатление. Но Алекто коварна, и может вновь стравить вас с Кайреном, назначив его твоим напарником. Ты же не хочешь этого, верно? Я могу поговорить с ней, и она назначит меня.
Нойрос с опаской взглянул на бугристые мускулы макхарийца, силясь определить: не сделает ли он себе хуже, если пойдет на этот уговор. Но вспомнив безумный взгляд Кайрена и то, с каким остервенением тот кидался на него, Нойрос отбросил все сомнения.
— Да будет так, — со вздохом ответил он, тем не менее, совершенно не представляя, что макхариец потребует взамен.
— Эй, не унывай! — Сфиро крепко хлопнул его по плечу. — Нам пора заступать на службу — улицы патрулировать.
— Улицы… — неуверенно проговорил Нойрос.
— Ну да. А ты как думал? Раз решил служить в Ревнителях — будь готов болтаться целый день не пойми где и якшаться со всяким сбродом. Половина из нас торчит на гапариях в храмах для простолюдинов, другая половина спускает жалование по трактирам, либо тешится над беднотой. Вот так мы славно блюдем чистоту нашей веры! Конечно, иногда мы делаем карательные рейды, но ведь это далеко не каждый день. Ладно, что-то я заболтался. Обычно мы патрулируем улицы по двое. Предлагаю сегодня отправиться на улицы вместе со мной (моего предыдущего напарника как раз скинули в море на прошлой неделе), а по поводу твоего официального закрепления за мной я похлопочу чуть позже. Кстати, тебе следует переодеться.
Нойрос проследовал в кладовку, где облачился в легкий доспех и темно-зеленый плащ Ревнителей, а также дублет с Чашей Аклонтов. В качестве оружия Нойрос оставил свою собственную саблю, а также надел легкий полушлем со стрелкой для носа.
— Опасайся Мораса Дайяла, — предостерег Сфиро, понизив голос, когда они выходили на опаляемые солнцем улицы Акфотта. — Хоть он тоже из знатных, как и ты, но дружбы у него не ищи. К тому же у них с Алекто…
— Интрижка?
— Да не просто… У них скоро свадьба.
— Ах, вот оно как…
— Да… Так что ты… будь аккуратнее.
«Мне отнюдь не по душе его проницательность, — отметил про себя Нойрос. — Он наверняка заметил,
Нойрос покидал штаб Ревнителей с очень неоднозначным чувством; с одной стороны, он добился того, чего хотел: его приняли в орден. Но с другой… Нойрос как-то не задумывался о том, что Ревнители Покоя Чаши де-факто выполняют в Акфотте функции городской стражи. Кроме того, если верить Сфиро, немал риск угодить в опасную передрягу, так как народной любовью члены ордена явно не пользуются.
«По крайней мере я не сильно ошибся насчет их порядков, — с ехидством заметил Нойрос. — Не придется слишком отягощаться всяким благочестием и прочими формальностями… Ох, сегодня обязательно напьюсь — благо есть повод! И обязательно заскочу в бордель в квартале Рамбасул — проведу время с парочкой чувственных женщин…»
— О чем задумался, Традонт? — с испытующей улыбкой обратился к новичку Сфиро.
Нойрос лишь лениво покосился на него, всем своим видом дав понять, что не нуждается в снисхождении, и уж точно ответом его не удостоит.
— Я лишь хочу понять, что привело тебя в Ревнители, — беззлобно продолжил макхариец. — Ты ведь из знатного рода и мог бы сделать неплохую карьеру…
— Плевал я на свой род, — оборвал его Нойрос. — Я жуть как люблю пить и куражиться, а у вас — клянусь Аклонтами — просто идеальные условия для этого!
