На Центральной площади Геакрона собралось много народу. Бедняки, зажиточные — все стояли рядом, без стеснения, обращая свои взоры на помост, где с минуты на минуту должен был выступить их великий правитель. Однако генералов вместе с их свитой все же окружало оцепление из гвардейцев.
На помосте было установлено два больших столба, между которыми развевалось огромное знамя Геакрона: серый стальной кулак на коричневом поле. Кира всегда испытывала духовный подъем, когда видела, как знамя ее родной страны гордо полощется на ветру.
Часть военной верхушки Геакрона, в том числе генерал Варкассий, стояла внизу, перед помостом. Наиболее приближенные к Тиаму Дзару люди должны были появиться вместе с ним. Два дня назад глашатаи по всему городу объявили, что великий правитель намерен лично обратиться к своему народу на Центральной площади. Неизменно учтивый, лысоватый генерал Малмок Кьетранн подошел к Кире и с улыбкой поприветствовал ее.
— Капитан Меласкес, — произнес он, радушно кивая, — я убежден, что вы пуще других ждете появления доко Дзара. Но позвольте мне расстроить вас: сегодня ваше славное деяние никак не будет упомянуто, — вдруг он понизил голос. — Это не для ушей толпы! Но Геакрон помнит своих героев — в этом можете не сомневаться. О! А вот и сам великий правитель!
Толпа взволнованно засуетилась, и вскоре на помосте появилась группа людей в военной форме. По центру в темно-зеленом кителе шел сам двадцативосьмилетний великий правитель Геакрона. Среднего роста, темноволосый и ладно сложенный, Тиам Дзар носил аккуратную бородку и имел в целом довольно приятные и выразительные черты лица.
Дзар занял место у трибуны, а чуть сзади, по левую руку от него встали два пожилых маршала: один статный, седой, с пышными усами — в нем Кира сразу узнала Никоса Зариккена. Второй — тощий, лысый, с кустистыми бровями — был Гиньос Кефу.
По правую же руку от Дзара стоял мужчина в длинном сером плаще и котелке, вокруг лица которого был обвязан черный платок, оставлявший лишь прорезь, сквозь которую глядели холодные серые глаза.
У Киры возникли подозрения относительно того, кем мог быть этот человек, и Кьетранн, по-видимому, перехватил ее настороженный взгляд и наклонился ближе.
— Смотрите на человека в сером? — вкрадчиво произнес генерал. — По вашему взгляду я могу судить, что вы уже догадались, кто это. Да, да, это Бао Кофаг собственной персоной. Он сторонится людных мероприятий, но сегодня доко Дзар, по-видимому, настоял на его присутствии. — Темный Палач… — Кофаг не любит это прозвище. Я бы поостерегся на вашем месте… — Да, доко Кьетранн, вы правы, — опомнилась Кира.
Бао Кофаг считался опаснейшим человеком в окружении геакронского правителя. Этому тайному советнику подчинялась целая армия соглядатаев и палачей, действовавших как внутри, так и вне страны. Применение чудовищных пыток к людям, неугодным режиму, также приписывалось Кофагу. За свое методичное зверство в борьбе с врагами Геакрона он и получил прозвище Темный Палач.
Никто никогда не видел Кофага без платка на лице: по слухам, он лишился губ в результате какой-то жуткой болезни. Поговаривали, что безобразный оскал его изуродованного лица могли видеть лишь узники его темниц в свои последние минуты.
«Пэйон… — вспомнила Кира. — Хотя неизвестно, как на самом деле звали того парня. Где-то он сейчас? В каких застенках томится?»
