Усадив посетителя на просторном сером диване в гостиной, лекарь уселся в широкое кресло рядом с диковиной пальмой в огромном горшке и закинув ногу на ногу, с серьезным и внимательным видом приготовился выслушивать суть обращения.
Ниллон подробно описал, когда и как часто его настигали приступы кашля, попутно отвечая на множество уточняющих вопросов.
— Скажите, Ниллон, вы… не соприкасались с морской водой за какое-то время до того, как заметили у себя этот кашель? — напряженно поинтересовался Манай.
— Ну-у… я, — Ниллон мучительно напряг память, — вообще-то… да, был один случай не так давно. Я купался в море и… немного наглотался морской воды.
Врач тяжело выдохнул, помрачнев еще больше.
— Прошу вас… Пройдемте со мной.
Манай провел Ниллона в свой кабинет — просторное аккуратно обставленное помещение со множеством полок с самыми разными склянками и колбами и пухлыми справочниками и трактатами. Врач нацепил повязку на лицо, а затем (предварительно налив стакан воды) достал из стола какую-то небольшую капсулу черного цвета и протянул ее Ниллону.
— Это поможет выяснить, в чем причина кашля, — пояснил Манай, — Выпейте.
Ниллон повиновался и уже менее чем через минуту он почувствовал, как кашель сотрясает его горло.
— Пожалуйста, сюда, — попросил доктор, подавая заблаговременно подготовленную склянку.
Ниллон откашлялся в нее, оставив на стенках некоторое количество жидкости, и вскоре его приступ прекратился.
— Теперь мне нужно изучить вашу мокроту, — сказал Манай, забирая склянку и удаляясь в соседнее помещение. — Ожидайте здесь.
Ниллону пришлось провести несколько по-настоящему волнительных минут. «Нет, нет, это не может быть что-то серьезное, — пытался успокоить он себя, — В моем-то возрасте — проблемы со здоровьем… нет, такого быть не должно…»
И вот, наконец, Гивис Манай вернулся… и лицо его выражало полнейнее смятение.
— Я исследовал вашу мокроту, — объявил врач дрожащим голосом, — и… обнаружил в ней частицы яда гаскумбайской медузы. Эти твари редко заплывают в наши воды, но… похоже, вам сильно не повезло, мой дорогой.
— Ч-то это значит? — упавшим голосом проронил Ниллон.
— Гаскумбайская медуза — возбудитель водяной чахотки, — пояснил Манай. — И ваши симптомы говорят о том, что именно этот недуг вы и подхватили…
Голова у Ниллона пошла кругом.
— Это… смертельно? — выдавил он через силу.
— Мне неизвестно ни одного случая исцеления, — сдавленно проговорил Манай, тяжело опершись на стол.
Ниллон оцепенел. Голова его загудела, сердце в одно мгновение словно превратилось в огромный свинцовый сгусток.
— Я… я не понимаю… как… как это…
— Я могу вам лишь предложить приобрести у меня редкие бирюзовые сиппурийские бобы — если будете принимать их раз в неделю, сможете продлить себе жизнь на несколько месяцев… может быть, на год.
Как в каком-то тумане Ниллон достал золотые монеты, оплатил предложенные ему бобы, и, пробормотав что-то невнятное на прощание, отправился обратно к Гелле и профессору.
«Нет. Я не стану им говорить», — сказал себе Ниллон, попытавшись изо всех сил принять более-менее естественный вид.
Впрочем, профессор не стал его сильно допрашивать, удовлетворившись сообщением о том, что Ниллон купил-таки необходимое лекарство. Райджес Хиден был уже вовсю занят подготовкой к отбытию с постоялого двора. А вот Гелла нахмурилась и тревожно покосилась на Ниллона, точно почувствовав неладное.
Через пару часов Ниллон, Гелла и профессор Хиден прибыли на городской пирс. Куда лежал их путь дальше, можно было только гадать, поэтому Ниллон твердо решил, что теперь-то он непременно выведет профессора на чистую воду.
— Куда мы направляемся? — осведомился он решительным тоном.
Райджес Хиден будто не слышал его, глядя на группу лодочников неподалеку.
— Я жду ответа, сэр, — Ниллон негрубо схватил старика за рукав.
— На остров Скорби, — ответил профессор Хиден, никак не реагируя на встревоженность молодого человека. — Там мы будем в безопасности.
— На остров Скорби? Я всегда считал его необитаемым.
— Наши враги тоже так считают — и это нам на руку.
— Но где мы будем жить там? — внезапно вмешалась Гелла.
— Ну, у меня имеется там особняк… Правда, я не был на острове уже лет сорок. Должно быть, все пришло в упадок.
Профессор направился к лодочникам, чтобы обсудить цену за перевозку. Ниллон с Геллой
стояли поодаль, поэтому не слышали разговора, хотя можно было представить, как отреагируют лодочники просьбе переправить троих людей на необитаемый остров.
Однако Райджес Хиден вновь удивил Ниллона: вернувшись, он заявил, что не стал платить за переправку на остров, а просто купил лодку. Профессор объяснил это соображениями секретности: ни один человек в Деоптисе не должен знать о том, что они плывут на остров Скорби.
Затем Ниллон, Гелла и профессор, забрав пожитки с постоялого двора, отправились на пирс. Погрузив все, что у них было, в лодку, они забрались в нее сами и оттолкнулись от берега веслом.
