Всадник на вороном коне стремительно приближался к нему. Нойрос замер, однако тут же поймал себя на мысли, что опасность сейчас его не страшит. Всадник тем временем замедлил ход, и теперь уже стало понятно, что встреча неизбежна.
Каково же было изумление Нойроса, когда он увидел, что всадник — не кто-нибудь, а его родная сестра.
Вид у Десмы был изможденный, но она держалась в седле, как всегда, уверенно и грациозно. Нойрос поймал знакомый презрительный взгляд.
— Ты… вернулась, — все, что смог выдавить из себя Нойрос.
— Вернулась. Жива и невредима, братец. Не надейся так легко от меня отделаться. А вот ты выглядишь неважно. Похоже, ты неважно исполняешь свои обязанности по службе. Алекто будет тобой недовольна.
«Откуда она знает?»
Сестра ухмыльнулась — похоже, мысли Нойроса читались у него на лице.
— Я только что из штаба Ревнителей, — сказала Десма. — У меня было срочное распоряжение для Алекто от лорда Бракмоса. В Тешае и Хирсале вспыхнули волнения. Акфоттские Ревнители будут посланы для того, чтобы подавить их.
Постоянная тревога стала теперь постоянным спутником Киры Меласкес. Она понимала, что положение дел уже не станет прежним, и свыкнуться с этой мыслью было непросто.
Бао Кофаг оказался прав: теперь Кире приходилось работать сразу на троих. Она по-прежнему выполняла привычную для нее канцелярскую работу в штабе генерала Варкассия. Когда она возвращалась домой, ее то и дело поджидали агенты Темного Палача и расспрашивали о том, чем занимается ее командир, и кто его посещает. Однако никаких подозрительных людей в штаб Освина Варкассия больше не заявлялось.
А геакронский правитель все чаще приглашал Киру к себе во дворец — между ними завязался роман, казавшийся каким-то наваждением, абсолютно невероятным стечением обстоятельств. Тиам Дзар занимался с ней любовью, а также не забывал расспрашивать о том же, что интересовало и Кофага.
Появление суппурийских шпионов в столице вызвало большое беспокойство среди геакронской правящей верхушки. Кира уже тысячу раз пожалела, что ввязалась в эту историю, однако понимала: все, что ей теперь остается — это пытаться подстроиться под ситуацию.
«Но разве можно было поступить иначе? — сокрушенно думала она. — Я ведь не могла дать тому шпиону уйти, я все сделала верно! Возможность скомпрометировать моего командира — это последнее, о чем я думала тогда, в баре «Унисолтис». А уж о том, что меня принудят работать на Темного Палача, я и вовсе не могла помыслить…»
Трудовые дни текли как обычно, неторопливо и размеренно. В какие-то моменты Кира даже могла подумать, что жизнь ее остается прежней, но постоянные визиты к доко Дзару и тревожные свидания с людьми Кофага говорили об обратном.
Как ей сообщили, за Варкассием следили также и за пределами места его службы, однако пока его поведение как будто не вызывало подозрений.
«Хоть бы эта история уладилась поскорее, и все эти большие люди убедились, что генерал Варкассий ни в чем не виновен. Доко Дзару я, конечно, доверяю, а вот Кофаг может начать мутить воду там, где не следует. И он, пожалуй, действительно очень и очень опасен. Этого человека не стоит недооценивать. Чем быстрее он оставит меня в покое, тем лучше».
Однако события развернулись несколько иным образом, нежели того хотелось Кире.
В тот день ей особенно не хотелось отправляться на службу: за окном барабанил дождь, а теплая постель не хотела отпускать из своего уютного плена. Кира понежилась еще несколько минут, однако вскоре взяла себя в руки и начала собираться. «Какая-то двойственность зародилась во мне, — думала Кира, в угрюмом настроении облачаясь в повседневную форму. — То вдруг я тайный агент, за действиями которого следят величайшие умы государства, то, как прежде, — кабинетная писака, которую и знать никто не хочет. Это противоречие мне определенно нужно будет разрешить — вот только как это произойдет, а главное, в пользу чего совершится выбор — это еще огромный вопрос…» Старый зонт едва спасал от ливня, и когда замученная Кира все же добралась до канцелярии, она вздохнула с облегчением. «И все же мне очень не хочется оставлять мою настоящую службу, — размышляла она, погружаясь в свои бумаги. — Здесь все так привычно, спокойно и размеренно. Но, конечно, если доко Дзар всерьез решит сделать меня своей спутницей, то я не смогу остаться прежней, беззаботной Кирой — меня ожидают серьезные перемены, можно даже сказать, новая жизнь…» Незадолго до обеденного перерыва генерал Варкассий позвал ее к себе в кабинет для разговора. На вид старик был спокоен, и Кира не ожидала, что он намерен сообщить ей нечто существенное.
— Прошу, Кира, садись, — с важностью произнес генерал, указывая ей на кресло. — У меня будет для тебя довольно важное поручение.
— Да, ваше превосходительство.
— Дело в том, что я буду вынужден отлучиться на некоторое время. Меня срочно вызывают в крепость Райек. На время моего отсутствия командование штабом примешь на себя ты.
