— Так странно все перевернулось в один момент… — тихо проговорил, наконец, Ниллон. — Но профессор прав: каждый из нас должен выполнить свою миссию.
— Ниллон, как же так? — воскликнула Гелла, и Ниллон увидел, что слезы стоят в ее глазах. — Ты не можешь умереть…
— Это мне наказание… за то, что не ценил жизнь. За то, что проводил ее в праздности…
— Не говори так! — Гелла закрыла лицо рукой.
Некоторое время оба молчали.
— Как ты думаешь, профессор в порядке? — вдруг спросила Гелла.
— Думаю, что вполне, — ответил Ниллон, не чувствуя, тем не менее, полной уверенности в своих словах. — И я ему верю: это достойнейший человек из тех, с кем мне доводилось общаться.
— Он назвал моего отца убийцей.
— Профессор не хотел оскорбить тебя таким образом. Он лишь имел в виду, что политик принужден совершать необходимое зло во благо своего народа…
Ниллон и Гелла еще долго разговаривали, спорили, смеялись, даже не думая о том, чтобы лечь спать. Они поняли, что по-настоящему интересны и даже близки друг другу. Им хотелось быть вместе постоянно, чтобы никакие невзгоды не разлучили их.
— В этом что-то есть, согласись, — взволнованно произнесла Гелла, глядя Ниллону прямо в глаза, — знать, что это последние часы перед долгой разлукой, наслаждаться каждой минутой, ощущая безвозвратность момента. Будто стоишь на краю пропасти…
— Я не хочу расставаться с тобой Гелла! — в сердцах воскликнул Ниллон. — Очень не хочу! Но это лучше, чем если бы ты смотрела на то, как я загибаюсь…
— Ох… как же это тяжело! Не думала, что все обернется так… Но, ты знаешь, у меня есть одно предчувствие. Можешь считать меня наивной дурочкой, но я уверенна, что мы еще встретимся. Обязательно встретимся!
Ниллон лишь невесело усмехнулся.
— Ладно, прости, Гелла, я совершенно разбит и… хотел бы наконец отдохнуть. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, Ниллон!
Утро возвестило своим приходом начало новой эпохи: эпохи борьбы, опасностей и самоотверженного мужества.
Профессор Хиден разбудил их примерно за два часа до полудня (по нему самому было сложно определить, спал ли он вообще) и объявил, что после плотного завтрака они отправятся в грот, где стоит яхта профессора. Геллу высадят в Деоптисе, после чего она поедет домой, а Ниллона с профессором ожидает долгое морское плавание вокруг Роа.
— Вариант обогнуть материк с севера отпадает, — объяснял профессор, пока они пробирались через лес, — грядет осень, а штормы в Эйрийском море в это время чересчур жестоки. Поэтому мы обойдем берега Макхарии и Корхеи на почтительном расстоянии, чтобы избежать встречи с их судами. В любом случае, наша яхта довольно быстроходна, и мы без труда уйдем от преследования кораблей аклонтистов.
— Что насчет продовольствия? — поинтересовался Ниллон, перелезая через толстый ствол упавшей сосны.
— Купленной мною провизии должно хватить на дорогу до Карагала, к тому же я приобрел снасти для ловли рыбы.
— Но… что насчет обратной дороги, сэр?
— В Карагале должно быть полно фруктов и источников питьевой воды — питались же чем-то карагальцы, когда жили там.
«Звучит не слишком обнадеживающе… Но что поделать».
Грот, о котором говорил профессор Хиден, был достаточно глубоко врезан в береговую линию острова. Глубина, судя по цвету воды, была здесь немалой. Сбоку имелась небольшая каменистая тропинка, так что можно было проникнуть внутрь, не намочив ноги.
И хотя там, куда они прошли, было уже довольно темно, Ниллон все-таки различил очертания яхты: крупная, с высокими бортами и белыми, потускневшими парусами. Судно оказалось во вполне исправном состоянии.
Ниллон, Гелла и профессор Хиден погрузили на яхту все тюки с пожитками, после чего взобрались на борт сами.
Выйдя из бухты в открытое море, они направили судно в сторону Деоптиса. Профессор Хиден стоял у руля, а Гелла изучала интерьер каюты, в тот момент, когда Ниллон закричал:
— Сюда! Сюда, скорее сюда! Идите сюда!
Профессор Хиден, а вслед за ним и Гелла, явились на зов.
— Сюда! — кричал Ниллон. — Смотрите, что там!
Со стороны Деоптиса в небо поднималось множество столбов дыма. Расстояние было велико, но все же Ниллону показалось, что где-то он заметил горящий огонь. В море неподалеку от города можно было заметить флотилию из восьми-десяти кораблей.
Профессор Хиден стремглав кинулся в каюту, и через полминуты вернулся с подзорной трубой в руках.
— Чьи это корабли, профессор!? — вскричал Ниллон, теряя самообладание. — Что за герб на парусах?
Профессор Хиден помедлил еще несколько мгновений, напряженно сглотнул, после чего произнес голосом человека, ведомого на смерть:
— Перекрещенные сабля и гарпун. Аймерот. Похоже, война уже началась…
