— Верно, раскопки. Более семи веков назад наши предки высадились на побережье к северу отсюда и избавились от своих хитроумных механизмов, страшась, что проклятие Эйраконтиса последует за ними. Барутон Дзар, презрев Заповедный Пакт, почти все свое долгое правление пытался найти эти механизмы: он перерыл здесь все вдоль и поперек, но так и не преуспел. А вот его сын оказался более удачлив. Похоже, Тиам Дзар занимается этим проектом не первый год. Конечно, его в первую очередь интересовало оружие! Его людям удалось восстановить чертежи древних механизмов: самострелы, работающие при помощи пороха, огнеметы, и еще какие-то механизмы, способные с чудовищной силой метать стальные шары — все это здесь Кира, только вообрази себе!
Генерал указал на ворох бумаг перед собой.
— И вы украли эти чертежи? — спросила Кира.
— Да… именно это я и сделал.
— Но зачем?
— Кира, ты должна понять… Грядет война — война, в которой нам не выиграть. Альянс аклонтистских государств сокрушит нас, так как их армия несоизмеримо больше и сильнее нашей. Если Дзар завладеет технологиями Эйраконтиса и успеет воссоздать какие-то из этих орудий, это приведет к большему числу жертв, но победы нам не принесет. Я же хочу переправить эти бумаги в Сиппур.
— Что!?
— Да, Кира! Знаю, меня сочтут предателем, но именно это будет наиболее правильным поступком. Сиппурийцев вряд ли заинтересуют эти устройства, — на их стороне куда более темные и могущественные силы — главное, чтобы чертежи не достались Дзару. Заклинаю, Кира, бежим со мной в Сиппур! Для нас начнется новая жизнь. Дзар, Кофаг — все эти мерзкие убийцы нас больше не потревожат, и очень скоро до нас дойдут вести о том, что их вздернули на виселице!
— В-ваше превосходительство… — начала было Кира.
— Да брось ты! «Ва-а-аше превосходительство!» Я не желаю больше служить этому государству лицемеров, лжецов и палачей! И уж тем более я теперь не твой генерал. Зови меня просто доко Варкассий, если тебе угодно.
— Хорошо, доко Варкассий… Знаете, вы столько всего сказали… что я просто не знаю, что думать. Я… я теряюсь…
— Опомнись, девочка! Неужто тебе хочется жить в этой стране, где правят подхалимы и негодяи? Что тебе дали здесь? Была ли ты здесь счастлива? Не лги сама себе. Я убежден: твое сердце жаждет того, чтобы ты оказалась как можно дальше отсюда! У меня есть возможность бежать в Виккар. Я хочу лишь услышать от тебя один-единственный ответ, Кира Меласкес: ты со мной?
Минуты две она была погружена в болезненные раздумья, после чего, посмотрев генералу в глаза, заявила:
— Я с вами, доко Варкассий.
Гелла испытывала радость и приятное волнение — наконец-то она возвращается домой!
И даже мысли о непростом задании, возложенном на нее профессором Хиденом, не так сильно тревожили ее теперь.
Весь пережитый кошмар остался где-то позади… Но все же Гелла никогда не забудет корабли свирепых аймеротцев, видневшиеся вдали, и дым разоренного Деоптиса. Боль утраты, которую вот уже несколько веков не знали Кариф и Союз Побережья, вновь постигла мирные северные земли. Их с Ниллоном охватил тогда такой ужас, что терялось ощущение реальности происходящего. Прощание с милым жителем Пранта было таким скоротечным и поспешным, что теперь Гелле было особенно тягостно думать о том, что теперь они увидятся очень нескоро.
Райджес Хиден горячо заверял, что сделает все возможное для обеспечения их безопасности, но Гелла до сих пор не определила для себя, можно ли полностью доверять этому человеку. Появление кораблей аклонтистов, разорение Деоптиса — ничто не смогло повлиять на решимость профессора осуществить свой безумный поход в Карагал.
То, что он наговорил тогда, в особняке на острове Скорби, поистине будоражило разум, однако неколебимость, с которой профессор рассказывал все те вещи, не позволяла отнестись к ним несерьезно.
В Пранте они немедленно доложили о случившемся городскому голове, после чего было созвано городское ополчение, выставлен дозор на стенах, а в Дакнисс, Дирген и Сатреб были отправлены посыльные с просьбами о помощи. Однако когда яхта профессора Хидена прибыла в Прант, кораблей аймеротцев уже не было видно на горизонте, из чего можно было предположить, что, совершив свой набег, пираты удалились восвояси.
Тем не менее, это могло означать лишь одно: войну — скорую и неизбежную. Дакнисс не простит нападение на земли своего протектората, и аклонтистам не избежать отмщения.
«Еще один аргумент для отца в пользу союза с треклятым Геакроном, — подумала Гелла, еще не до конца осознавшая, насколько велика будет ее роль в грядущих политических играх. — В одиночку мы не сможем противостоять аклонтистскому альянсу».
Знакомый архитектурный стиль зданий периода монархии радовал глаз — Гелла выросла в столице, и привыкла, чтобы красота и изысканность окружали ее повсюду.
