В этом огромном, мрачном сооружении Ниллон провел немало радостных минут своего детства, играя в догонки со своими друзьями Бафнилом и Эдом. Родители же часто возмущались, говоря, что на маяке опасно: неосторожное поведение на такой высоте грозит падением. Но Малио Ксинкс всегда вступался за ребят, заверяя, что они под его надежным надзором.
Ниллон поднялся в световую комнату на вершине маяка. В чугунной жаровне горели дрова — свет отражался от зеркал, прикрепленных к потолку. Ниллон оперся ногой на подоконник, обозревая в такой позе простор Пряного моря внизу. Вдалеке виднелись огни маяков Лиита — островного края по ту сторону воды.
Волны тихо плескались внизу... Одинокие чайки время от времени пролетали, покрикивая в вечерней тиши. Замечтавшись, Ниллон неожиданно вздрогнул, так как ему послышались внизу чьи-то шаги. Старик Малио навряд ли бы стал сейчас сюда подниматься, поэтому молодого человека охватила некоторая тревога.
— Кто здесь? — решился позвать Ниллон, приближаясь к краю мрачной винтовой лестницы.
— Это я, Ниллон, не бойся, — ответил голос Райджеса Хидена.
От сердца отлегло. Но нельзя сказать, что профессор был сейчас желанным гостем.
— Как вы узнали, что я здесь? — устало бросил Ниллон, когда пожилой мужчина поднялся наверх.
— Интуиция, — с долей лукавства ответил Хиден. — Почему-то я был уверен, что найду тебя именно здесь.
— А что вам, собственно, нужно?
— Знаешь, я хотел извиниться... за сегодняшнее свое поведение. Не хочу, чтобы ты счел меня тем, кто считает сословные различия большой преградой для отношений между людьми. Просто... ты же знаешь, на своих лекциях я часто даю волю эмоциями, и начинаю рассуждать о многих вещах без прикрас. За это молодежь и любит мои лекции! А та девчонка... Скажу по опыту: мне кажется, что она еще вернется.
— Не берите в голову, сэр. Мы виделись с ней всего раз, я не сильно переживаю, — эти слова Ниллон постарался произнести так, чтобы самому как можно сильнее поверить в них.
Какое-то время оба молчали. Волны шумели снаружи, и в вечернем воздухе витал дух морской авантюры.
— Ты, должно быть, уже слышал об угрозе с юге? — наконец, произнес профессор с некоторым напряжением.
— Вы об Аклонтах?
Старик кивнул.
— У меня сложилось впечатление, будто эта тема вам не по душе.
— Видишь ли, в чем тут дело... — Хиден тяжело вздохнул, словно не в силах собраться с мыслями. — Меня изгнали из Сиппура – у них никому не дозволено открыто выражать свои мысли. В Дакниссе меня тоже не поняли – и вот я здесь... Словно загнанный зверь, понимаешь? Мне хочется бить тревогу, голосить что есть мочи о нависшей над нами угрозе, но... Веришь ли, Ниллон, я впервые в жизни чувствую страх... страх остаться неуслышанным, непонятым... окончательно сделаться изгоем в этом мире. Может, хотя бы ты подскажешь мне что-то?
— Действовать, сэр! — Ниллон ободряюще хлопнул профессора по спине. — Действовать! Не вы ли учили меня, что нельзя позволять страху глушить в нас лучшие начинания? Зачем бояться неудачи? Попытаться в любом случае стоит! Скажите, а что если нам... попробовать организовать некое подобие конференции, посвященной проблеме аклонтизма? Не здесь, конечно, а в каком-то другом карифском городе. Пригласить влиятельных людей, журналистов и вынести эту проблему на публичное обсуждение?
Профессор ответил не сразу.
— Ох, Ниллон, мальчик... Признаться, я слегка озадачен. Быть может, в твоем предложении и есть здравое зерно, но... Какого эффекта мы добьемся в итоге?
— Как минимум, наведем знатного шороху, — с улыбкой ответил Ниллон. — Да, мы не решим проблему как таковую, но внимание к аклонтистской угрозе привлечем. Поставим Кариф на уши!
— В принципе, я бы мог организовать нечто подобное, — задумчиво протянул Райджес Хиден после небольшой паузы. — Город Дирген хорошо бы подошел для этой цели — у меня есть друзья среди тамошнего совета, они могут помочь с организацией. А с помощью знакомых в Дакниссе я напечатаю о конференции в газетах. Пожалуй, птиц с этой вестью можно будет послать даже в Виккар и Сиппур!
— Вижу, что приободрил вас, — довольно произнес Ниллон. — По крайней мере теперь появилась пища для размышлений!
— И наметки для плана дальнейших действий! — вдохновленно завершил профессор Хиден. — Уфф... Ну, славно! Обсудим это на днях более подробно. А сейчас, наверное, пора расходиться...
— Да, пожалуй, — согласился Ниллон. — Но я все же останусь здесь еще ненадолго. Хочется... еще немного побыть наедине со своими мыслями.
Профессор хотел было что-то возразить, но вместо этого лишь неловко вздохнул, и, что-то тихо пробормотав, побрел по узкой лесенке вниз.
