— Кадуно нам не «дружок». Мы выкрали вас у него тайно, благодаря усилиям нашего тайного агента. Помните Кристу? — сиппуриец расплылся в мерзкой ухмылке. — Милая девушка, не правда ли? Однако не заговаривайте мне зубы, Брастолл! Куда вы направлялись из Дакнисса?
«Надо что-то соврать, — промелькнуло у Геллы. — Они все равно не смогут проверить».
— Я… я ехала в Гируллак. Проведать родственницу.
— В самом деле? — с недоверием переспросил Дайял. — Тогда каким же образом агенты Кадуно выследили вас? Я думаю, у них должны были быть определенные зацепки, чтобы выйти на ваш след. Скорее всего, вы ввязались в историю посерьезнее, чем поездка к родственнице. Вы начали со лжи, Брастолл, и это очень плохо. Алекто!
Сверкнув глазами, суженая Дайяла схватила стоявший у стены железный прут и больно хлестнула Геллу по ребрам. Карифянка вскрикнула.
— Я жду от вас правды, — процедил Дайял.
Гелла перевела дух.
«Придется рассказать, все как есть… если, они еще, конечно, поверят правде. Проклятые аклонтисты! Надеюсь, им это ничего не даст…»
— Я ехала в Геакрон на переговоры с Тиамом Дзаром! — выпалила Гелла чуть не плача. — Мне было поручено заключить с ним союз!
— Вот как? И кто же доверил вам это задание?
— Карл Вилдерс! Этот подлый старик, которого я всю жизнь считала своим другом!
— Вилдерс, Вилдерс… — затараторил Дайял. — Это имя мне незнакомо. Он из Правящего Совета?
— Да. Этот мерзавец, похоже, давно работал на Кадуно.
— А вы, стало быть, возомнили, что сумеете склонить Дзара к союзу против нас? Амбициозно. Хорошо, Брастолл, мы, возможно, еще вернемся к этой теме. Теперь следующий вопрос: где старик?
— Какой старик?
— Нас интересует человек по имени Райджес Хиден. Не стоит притворяться, что вы не знаете, кто это.
— Я не знаю! — не помня себя от ужаса, вскричала Гелла. — Клянусь вам, что не знаю, где Хиден!
— Хватит ломать комедию, Брастолл. Кампуйский солдат видел, как вы сбежали из здания, где проходила Диргенская конференция. Рядом с вами был Хиден и еще какой-то мальчишка. Солдат рассказал обо всем кампуйскому командиру, который находился там же, в Диргене. А его люди уже передали все сведения нам.
— Профессор не посвящал меня в свои планы! — воскликнула Гелла в отчаянии. — Мы расстались вскоре после нашего бегства…
— Лжете, Брастолл! — прорычал Дайял, и гримаса злости исказила его бывшее до этого спокойным лицо. — Наши агенты в Дакниссе отследили ваше прибытие в город, и вы вернулись домой не сразу после конференции, а лишь несколько дней спустя. Я думаю, что за это время вы могли близко сойтись с Райджесом Хиденом и узнать о его дальнейших планах. И тот парень, что держал вас за руку – между вами что-то было? Он тоже как-то замешан в делах диргенского смутьяна?
«Диргенский смутьян… Так они называют профессора».
Гелла молчала. Голова у нее шла кругом.
«Я не скажу им ничего. Ниллона я не предам – о нет!»
— Расскажите все по-хорошему, Брастолл, — гадливо прищурившись, в раздражении бросил Дайял. — Мы ведь, так или иначе, развяжем вам язык.
Кровь хлынула к вискам Геллы и девушка завизжала в совершенном исступлении:
— Вы ничего от меня не узнаете, подлые аклонтистские твари! Делайте со мной, что хотите, проклятые нелюди!
— Это очень неразумно, Брастолл, — назидательно покачал головой Морас Дайял. — Вам придется поплатиться за свое упрямство. Алекто! Тсам ше дае унг ту сти!
Бледная девушка снова огрела Геллу прутом по ребрам – на этот раз трижды подряд.
Боль была кошмарной, однако Гелла постаралась сохранить мужество перед лицом своих мучителей.
— Где Хиден? — нетерпеливо повторил Дайял.
Гелла не поддавалась.
Последовало еще два резких удара – на этот раз по коленям. В глазах у Геллы потемнело, мерзкое чувство тошноты накатило на нее.
— Напрасно геройствуете, Брастолл, — с высокомерием заявил Ревнитель. — Ваше геройство все равно никто не оценит. А сломать можно каждого — и уж вас-то мы сломаем.
Тем не менее, Гелла продолжала хранить молчание.
Алекто что-то протараторила по-сиппурийски, после чего Морас Дайял медленно кивнул своей избраннице, и та направилась к жаровне.
Гелла уже догадывалась, что сейчас произойдет, но изо всех сил старалась сохранять присутствие духа.
— Я уделил вам слишком много внимания, Брастолл, — с усмешкой произнес Дайял. — Алекто начинает ревновать. Быть может, ее удовлетворит то, что ваша красота несколько… пострадает.
Ужас ожидания предстоящей пытки был для Геллы не слишком долгим: Алекто быстро поднесла раскаленный над жаровней прут и прислонила к щеке Геллы.
Гордая дочь Граниса Брастолла издала истошный вопль — о том, что человеку можно причинить такие муки, Гелла раньше не могла и помыслить. Ее кожа зашипела от прикосновения раскаленной стали, и в нос девушке ударил тошнотворный запах ее собственной паленой плоти.
Она судорожно всхлипывала, сотрясаясь всем телом, но все же и теперь не пожелала уступить своим врагам.
— Вы потом поймете, как были неправы, Брастолл, — цинично бросил Дайял. — Вот только рубцы останутся с вами до самой смерти.
Алекто прижгла щеку Геллы еще раз — чуть ниже места первого ожога.
Снова крики и судороги.
