Джехут повёл их вглубь горы. Здесь было сыро и прохладно. Из зала, в котором они трапезничали с златоликим, Терес и Слания спустились глубоко вниз. Пройдя несколько пролётов по спиральной лестнице, они уткнулись в проржавевшие ворота. Джехут навалился на них всем весом и четырьмя руками открыл дверь. По тому, как тряслось его тело, было понятно, что это требовало от него значительных усилий. Дверь была толщиной в две ладони. "Все механизмы сгнили" — прохрипел Джехут.
Внутри Тереса и Сланию ждал вполне приличный интерьер: окно с решеткой, камин, большая кровать, застеленная соломой, стол с угощеньями и небольшой фонтанчик. "Здесь вы проживёте несколько дней, до тех пор, пока мы не будем готовы действовать дальше" — заявил Джехут.
Пока Слания обустраивалась на новом месте, Терес начал свой допрос:
— Почему вы объявили войну Нерогабалу?
— Ну вы же сами видели, что он из себя представляет! — подняв руки вверх сказал Джехут — разве не ясно, что он должен быть…
Восклицания оборвал ворвавшийся в комнату сетмех: "Господин, в кузнице беда — один из нас упал в горн, и он… пришёл в негодность.
Кровь прилила к лицу Джехута. Он стал выкрикивать проклятия на неизвестном языке, которые изредка перебивали фразы на всеобщем наречии: "Вы хоть понимаете, что натворили!?… В самый разгар войны! Козни чернокнижника!". После этого, он посмотрел на Сланию, которая забилась в угол, боясь попасть под горячую руку и Тереса, терпеливо ожидающего рядом. "Простите люди, у меня срочные дела. Увидимся вечером."
Златоликий вышел, закрыв за собой дверь.
В этот момент Терес осознал, что они оказались в самой настоящей тюрьме. Да, здесь не так жарко, как у пиратов, лучше кормят и пока что не собираются издеваться над ними. Пока что. Тем не менее, он был в заточении, что вызывало у него существенный дискомфорт. =
Слания же, не имея возможности сравнить нынешнее состояние с тюрьмой, решила немного обустроится. Около кровати лежало одеяло. Слания стала расстилать его. Глядя на то, как Слания заботливо обустраивает быт в их темнице, у Тереса стали сдавать нервы. Он подошёл к окну и просунул голову между металлических прутьев. Картина была более чем удручающая: далеко внизу меж булыжников протекал бурный поток воды. Спустится вниз и при этом остаться хотя бы живым было крайне маловероятно.
— Терес, не мог бы ты разжечь огонь?
— Слания, ты понимаешь, что мы попали в плен к этому златоликому?
Слания на секунду смутилась, но она сохраняла приподнятое настроение и пыталась поделится им с Тересом.
— В плен или не в плен, а убивать нас он не собирается — сказала она.
— И что это значит?
— Ну, ноги он нам пока что не поломал, значит есть шанс сбежать. Не сейчас, так через несколько дней.
— Впервые за долгое время я скажу, что мы в безвыходной ситуации, Слания — сказал Терес — мы ведь даже не знаем, куда нас перенёс этот портал.
— Мы в моих родных горах — сказала Слания — значит, если этот Джехут будет нас переводить в другую комнату, мы сможем сбежать и укрыться у кого-нибудь из моих родичей.
— Тех самых, которые тебя изгнали — ухмыльнулся Терес.
— Ну… — задумалась Слания — я могу всё свалить на тебя, и тогда нас точно простят.
— Мне бы твой оптимизм.
— Слушай, а про какое пророчество говорил Джехут?
— Я бы и сам был рад это узнать — вспылил Терес — обычный уксбур, выделяющийся среди своих сородичей разве что редкостной способностью попадать в передряги и тут бац — должен уничтожить златоликих. Что это за чертовщина такая!?
— Может быть они ошиблись — Нерогабал же тебя упустил — сказала Слания.
— Зато Джехут выловил безошибочно — усмехнулся Терес.
— Не волнуйся, мы ещё выберемся — сказала Слания.
— Давай хотя бы отдохнём — готов поспорить, ты устала после ходьбы по городу.
Терес лёг на кровать и попытался задремать. Неизвестно, сколько времени ему удалось проспать, но когда его разбудил скрип дверей, за окном всё ещё было светло.
Проснувшись и вычесав солому из волос, он увидел, что Джехут уже сидит в комнате и терпеливо ожидает, когда Терес будет готов к разговору.
— Я что-то пропустил? — спросил Терес, ясно осознавая, насколько хамски выглядит со стороны его поведение.
— Твоя спутница задала вопрос о том, кто такой Нерогабал. Я решил подождать, так как думаю, что тебе это тоже интересно.
— Судя по тому, в какой манере ты о нём говорил, тебе о нём известно достаточно много.
— Это верно. Впрочем, я лично знаю почти каждого златоликого и могу рассказать что-то о любом из нас.
— Что же ты можешь нам рассказать? — спросила Слания.
— Когда-то мы с Нерогабалом были друзьями. Пять столетий назад мы стояли у истоков возрождения наследия золотого века. Это было великое время — из нашего города выходили сотни экспедиций, которые искали в руинах всё, что могло представлять ценность: статуи, манускрипты, механизмы…
— И кто из нас теперь помойная крыса?
— Терес! У тебя вообще есть совесть!? — окликнула его Слания.
