— Джерри, — произнес Роджер онемевшими губами. — Мама всегда называла его Джерри.
— Да, — тихо сказала Клэр. — А вся Нортумбрия усеяна кругами стоячих камней.
— А там, где нашли самолет…
— Не знаю. — Клэр беспомощно пожала плечами.
Закрыв глаза, Роджер глубоко вдохнул: в воздухе висел густой аромат сломанных стеблей.
— И вы сказали мне только сейчас, потому что мы возвращаемся, — очень спокойно произнес он.
— Несколько недель я спорила сама с собой, — ответила Клэр извиняющимся тоном. — Да и вспомнила об этом всего лишь около месяца назад. Я редко думаю о… своем… прошлом, но вся эта кутерьма… — Клэр махнула рукой, обозначая их предстоящее отбытие и сопутствующие ему споры. — Я просто размышляла о Войне — интересно, те, кто воевал, думают ли о ней без заглавной буквы «В»? — и рассказала обо всем Джейми.
Это Джейми спросил ее о Фрэнке. Хотел узнать, какую роль тот сыграл в войне.
— Ему любопытен Фрэнк, — внезапно добавила Клэр.
— На его месте мне бы тоже было любопытно, — иронично заметил Роджер. — А разве Фрэнку было не интересно узнать о Джейми?
Вопрос, похоже, обескуражил Клэр, потому что она не ответила, а решительно вернула разговор в прежнее русло. Если только это можно назвать разговором, мелькнуло у Роджера.
— Как бы то ни было, — сказала Клэр, — я подумала о письмах Фрэнка. Попыталась вспомнить, о чем он мне писал, и вдруг в памяти всплыла та фраза: что обреченному очень подходит имя Джеремайя.
Роджер услышал вздох Клэр.
— Я не была уверена… но поговорила с Джейми, и он сказал, что я должна тебе рассказать. Он считает, ты имеешь право знать… И что ты правильно распорядишься этим знанием.
— Я польщен, — сказал Роджер.
Скорее раздавлен.
— Вот и все.
Начали появляться вечерние звезды, проливая на холмы слабый свет. Они были не такими яркими, как над Риджем, где горная ночь опускалась, словно черный бархат. Роджер с Брианной уже подошли к дому, но задержались во дворе, продолжая разговор.
— Иногда я думал о том, как путешествия во времени встраиваются в Господни планы. Можно ли что-нибудь изменить? Нужно ли что-либо менять? Твои родители — они ведь пытались переломить ход истории, старались изо всех сил… И не смогли. Я думал, что это и есть доказательство, причем с точки зрения пресвитерианина, — сказал Роджер с некоторой долей юмора. — Мысль о том, что ничего не переделаешь и не исправишь, почти утешает. История и не должна поддаваться изменениям. Ну, знаешь: «Бог взирает с высоты, в мире все в порядке»[60] — и тому подобное.
— Есть одно «но»…
Бри отмахнулась сложенной фотокопией от пролетающего мотылька, мелькнувшего в темноте крошечным белым пятнышком.
— Есть, — согласился Роджер. — Доказательство, что некоторые события изменить можно.
— Как-то я говорила об этом с мамой, — после секундного раздумья сказала Бри. — Она рассмеялась.
— Неужели? — сухо произнес Роджер.
— Нет, она вовсе не посчитала сам факт забавным, — уверила его Бри. — Я тогда спросила, не думает ли она, что путешественник во времени может поменять что-нибудь, изменить будущее, и мама сказала, что да, конечно, — она ведь меняет будущее каждый раз, когда спасает чью-то жизнь. Ведь не окажись ее там, человек умер бы. У некоторых выживших родились дети, которых иначе бы не было… И как знать, чего бы эти дети не совершили, если бы они не появились на свет… Вот тут она рассмеялась и сказала: «Хорошо, что католики верят в таинство и, в отличие от протестантов, не пытаются выяснить, как работает Бог».
— Даже не знаю, что бы я на такое ответил… Ох, Клэр говорила обо мне?
— Вполне возможно. Я не спрашивала.
Теперь рассмеялся Роджер, хотя от смеха у него болело горло.
— Доказательство, — задумчиво пробормотала Брианна. Она сидела на скамейке возле главной двери, складывая длинными ловкими пальцами какую-то фигурку из фотокопии. — Не знаю. Думаешь, это доказательство?
— По твоим строгим инженерным стандартам, возможно, и нет, — сказал Роджер. — Но я-то помню, и ты тоже. Если бы только я, тогда ладно, — я бы решил, что у меня не все в порядке с головой. Но ты — другое дело, твоим умственным процессам я доверяю. Ты что, делаешь из фотокопии самолетик?
— Нет, это… погоди-ка… Мэнди!
Брианна вскочила еще до того, как Роджер услышал плач из детской наверху. И в ту же секунду скрылась в доме, оставив Роджера, чтобы он запер входную дверь. Обычно они оставляли ее открытой — никто здесь, в шотландских горах, не удосуживался запирать замки, — но сегодня…
Длинная серая тень метнулась перед ним через дорожку, и сердце Роджера бешено заколотилось. Затем снова забилось нормально, и он улыбнулся: малыш Адсо вышел на охоту. Несколько месяцев назад соседский мальчишка ходил по округе с корзинкой котят, чтобы пристроить их в добрые руки, и Бри выбрала серого с зелеными глазами, как две капли воды похожего на кота своей матери, и назвала его тем же именем. Роджеру стало любопытно: а если бы у них был сторожевой пес, они бы назвали его Ролло?
