Их глаза встретились. Солнечный луч упал на Рэйчел, окрасив щеки бледно-розовым, словно перламутр. Много времени прошло, прежде чем она нежно коснулась его лица.
— Нет. Не понимал бы.
Уильям расстался с Хантерами на безымянном перекрестке недалеко от Нью-Джерси. Ехать с ними дальше было недальновидно — расспросы о том, где найти Континентальную армию, порождали в местных жителях враждебность, а это значило, что они подобрались к ней слишком близко. Ни сочувствовавшие повстанцам, ни лоялисты, опасавшиеся расправы военных, не хотели разговаривать с загадочными путниками, которые могли оказаться шпионами или кем похуже.
Квакерам будет проще без него. Скрывать им ничего не приходилось, а искреннее желание Дензила записаться в армию хирургом вызывало восхищение; если Хантеры будут одни, люди им обязательно помогут. Или хотя бы воспримут их расспросы с большей доброжелательностью. Что же до него…
В начале путешествия достаточно было сказать, что он друг Хантеров. Их маленький отряд вызывал интерес, а не подозрения. Но чем дальше они ехали по земле Нью-Джерси, тем заметней становилось бедственное положение фермеров. В поисках продовольствия на фермы приезжали как отряды гессенцев[86] из армии Хау, пытавшейся выманить Вашингтона из укрытия в горах Ватчунг и вовлечь в битву, так и солдаты Континентальной армии, отчаянно нуждавшиеся в припасах.
Фермеры, которые прежде привечали путников ради новостей, теперь отпугивали их или пугались сами. Добывать еду стало трудней. Только благодаря Рэйчел кое-как удавалось приблизиться к людям и предложить им деньги в обмен на пищу. Небольшой запас золота и серебра, который вез с собой Уильям, оказался как нельзя кстати, потому что большую часть денег, полученных от продажи дома, Дензил положил в Филадельфийский банк на имя Рэйчел, а бумажные деньги Конгресса не принимались почти нигде.
Уильям не смог бы выдать себя за квакера. Мало того что он не был способен говорить просто, его рост и манера держаться заставляли людей нервничать. Да и сам он, помня об участи капитана Натана Хейла, предпочитал молчать о том, что хочет вступить в Континентальную армию, и не расспрашивать о ней — все это потом могло быть расценено как шпионаж. Однако молчание тоже тревожило людей, воспринималось как угроза.
Он не говорил с Хантерами о расставании, а Дензил и Рэйчел из вежливости не спрашивали о его планах. Однако все знали, что скоро их пути разойдутся. Уильям однажды ощутил это, проснувшись. За завтраком Рэйчел передала ему кусок хлеба и задела ладонью его руку. Он едва удержался, чтобы не пожать ее пальцы. Она ощутила этот потаенный порыв и удивленно посмотрела на него. Их взгляды встретились; ее глаза сегодня казались больше зелеными, чем карими. Он послал бы сдержанность к черту и поцеловал Рэйчел — скорее всего, она была бы не против, — не выйди в этот миг из кустов, застегивая ширинку, ее брат.
Место и время для расставания Уильям выбрал наобум: просто остановил лошадь посреди дороги.
— Здесь я вас оставлю. — Прозвучало резче, чем он хотел. — Мой путь лежит на север. А вы, если продолжите ехать на восток, встретите кого-нибудь из армии Вашингтона. Если… — Он умолк, колеблясь. Однако их надо было предупредить — со слов фермеров становилось ясно, что Хау послал войска в этот район. — Если вы встретите английских солдат или гессенских наемников… Кстати, ты говоришь по-немецки?
Дензил покачал головой, его глаза за стеклами очков широко распахнулись.
— Только немного по-французски.
— Хорошо. Большинство гессенских офицеров хорошо говорят по-французски. Если вы встретите гессенцев, которые не говорят по-французски, и они начнут цепляться к вам, скажи им:
Дензил слабо улыбнулся.
— Спасибо. А если они проводят нас к офицеру и тот захочет узнать имя этого гипотетического друга?
Уильям улыбнулся.
— Не важно. Как только вы окажетесь у офицера, вы спасены. А имя друга — Гарольд Грей, герцог Пардлоу, командир сорок шестого пехотного полка.
Дядя Хэл не знал всех офицеров, подобно его отцу, но все военные знали его — или хотя бы о нем.
Дензил зашевелил губами, запоминая.
— А кем друг Гарольд приходится тебе? — Во время разговора Рэйчел коротко поглядывала на него из-под обвисших полей шляпы, а теперь откинула ее на спину и посмотрела на Уильяма прямо.
В конце концов, какое это имеет значение?.. Вряд ли ему доведется когда-нибудь вновь встретить Хантеров. И хотя он знал, что квакеров не впечатлит выставляемая напоказ пышность титула, Уильям все же расправил плечи.
— Мой родственник, — небрежно сказал он и, порывшись в кармане, вытащил маленький кошелек, который дал ему Мюррей. — Возьми, вам пригодится.
