— Мы обойдемся и без него, — сказал Дензил, отводя руку Уильяма в сторону.
— Я тоже, — сказал Уильям и бросил кошелек Рэйчел. Она машинально его поймала.
— До свидания, — угрюмо попрощался Уильям и погнал лошадь быстрой рысью, не оглядываясь.
— Ты знаешь, что он английский солдат? — провожая взглядом Уильяма, тихо сказал Денни Хантер сестре. — Дезертир, скорее всего.
— Ну и что?
— Быть рядом с таким человеком опасно — не только для тела, но и для души.
Рэйчел тронула поводья своего мула и какое-то время ехала в молчании, глядя на пустую дорогу. В кронах деревьев гудели насекомые.
— Ты лицемер, Дензил. Он спас мою жизнь — и твою тоже. Или ты предпочел бы, чтобы в том ужасном месте он не поднял руку на разбойника и позволил ему убить меня? — Она поежилась, хотя день был теплый.
— Нет, и я не устаю благодарить Бога за то, что Уильям оказался рядом и спас нас. Я грешен, раз твоя жизнь мне дороже жизни другого человека, но не настолько лицемерен, чтобы отрицать это.
Она фыркнула и, сняв шляпу, принялась отгонять насекомых.
— Я польщена. А что касается людей, творящих насилие, и опасности быть с ними рядом… Разве не ты везешь меня с собой, чтобы я присоединилась к армии?
Денни печально рассмеялся.
— Я. Возможно, ты права и я лицемер. Но, Рэйчел… — Он наклонился и схватил поводья мула, не давая повернуть его. — Ты ведь знаешь, я не допущу, чтобы тебе причинили вред. Не важно, телу или душе. Лишь пожелай — и я найду тебе местечко среди собратьев, где ты будешь в безопасности. Я верю в то, что со мной говорил Господь, и я должен исполнить веление совести. Но тебе нет необходимости идти за мной.
Она пристально посмотрела на брата.
— Откуда тебе знать, может, Господь говорил и со мной?
Его глаза заблестели.
— Я рад за тебя. Что Он сказал?
— Он сказал: «Удержи своего глупого брата от самоубийства, потому что кровь его взыщу Я от руки твоей»[87]. — Рэйчел убрала его пальцы с поводьев мула. — Если мы собираемся присоединиться к армии, Денни, то давай уже поедем поскорее и найдем ее.
Она яростно ткнула мула пятками под ребра. Поставив торчком уши, тот помчался по дороге, словно выпущенное из пушки ядро, вызвав у всадницы удивленный вскрик.
Уильям скакал с прямой спиной, выказывая отличные навыки верховой езды. После того как дорога повернула и с перекрестка его больше не могли увидеть, он придержал коня и немного расслабился. Расставаться с Хантерами было грустно, но думать приходилось уже о другом.
Бергойн. Он однажды встречался с генералом Бергойном в театре, причем пьесу, ни много ни мало, написал сам генерал. Спектакль Уильяму не запомнился — он увлеченно обменивался взглядами с девушкой из соседней ложи, однако после они с отцом подошли поздравить удачливого сценариста, раскрасневшегося и похорошевшего от триумфа и шампанского.
«Джентльмен Джонни» — так звали его в Лондоне. Звезда лондонских сливок общества — невзирая на то что он и его жена несколько лет назад были вынуждены уплыть во Францию, чтобы избежать ареста за долги. Впрочем, дело обычное, никто и не ждал возврата долга. Уильяма больше озадачивало, что дяде Хэлу, казалось, нравился Джон Бергойн. У дяди Хэла не было времени ни на театры, ни на тех, кто писал пьесы. С другой стороны, у него на полке стояло полное собрание сочинений Афры Бен[88], а отец однажды по секрету шепнул Уильяму, что его брат Хэл после смерти первой своей жены и до женитьбы на тете Минни страстно увлекся миссис Бен.
— Теперь-то безопасно, она мертва, — пояснил отец.
Уильям кивнул с понимающим видом, хотя на самом деле не понял, что отец имел в виду. Что значит — безопасно?
Уильям покачал головой. Он и не надеялся однажды понять дядю Хэла; впрочем, дядю, наверное, понимала только бабушка Бенедикта… С дяди мысль перепрыгнула на кузена Генри, и Уильям поджал губы. Адам, конечно, уже все знает, но вряд ли он что-то сможет сделать для своего брата. Как и Уильям — долг ведет его на север. Хотя между его отцом и дядей Хэлом обязательно…
Лошадь вскинула голову и зафыркала — на дороге стоял мужчина, привлекая к себе внимание поднятой рукой.
Уильям поехал медленней, зорко глядя в сторону леса — вдруг там прячутся сообщники незнакомца, устроив засаду на беспечных путников. Однако лес просматривался насквозь, молодые деревья росли редко, и никто среди них не прятался.
— Добрый день, — сказал Уильям, натягивая поводья и останавливая лошадь на значительном расстоянии от старика. А мужчина действительно был стар: он опирался на посох, его лицо избороздили глубокие морщины, похожие на отвалы пустой породы на оловянном руднике, заплетенные в косу волосы были совсем седыми.
— Добрый день, — ответил пожилой джентльмен. Да, именно джентльмен — гордая осанка, одет прилично, невдалеке щиплет траву стреноженный конь.
Уильям немного расслабился.
— Куда вы направляетесь? — вежливо спросил он.
Старик пожал плечами.
— А это зависит от того, что вы мне скажете, молодой человек. — Явно шотландец, хотя по-английски говорил очень хорошо. — Я ищу Йена Мюррея, которого, как полагаю, вы знаете.
