Когда они пересекали парковку, поблизости остановился потрепанный синий автофургон. Из окошка высунулся Роб Кэмерон и окликнул их.
— Тебе понравилось выступление, Роб? — спросил Мензис, не переставая широко улыбаться.
— Очень! — ответил Кэмерон. Судя по всему, искренне. — Хочу спросить у тебя две вещи, Родж. Не мог бы ты показать мне кое-какие из своих старых песен? Зигфрид Маклеод показал мне те, которые ты ему записал.
Роджер был польщен.
— Конечно. Не знал, что ты мой фанат, — пошутил он.
— Мне нравится кое-что старинное, — серьезно сказал Кэмерон. — Нет, правда, я был бы тебе очень благодарен.
— Хорошо. Приходи в следующие выходные.
Роб усмехнулся и коротко отсалютовал ему.
— Погоди, ты же сказал — два вопроса? — напомнил Мензис.
— Ах да. — Кэмерон нагнулся и взял что-то с сиденья. — Вот, нашел среди тех гэльских текстов, которые ты раздавал. Не по ошибке попало?.. Пишешь книгу?
Он протянул черную тетрадь — «Справочник путешествующих автостопом», и у Роджера перехватило горло, словно ему на шею накинули гарроту. Он взял тетрадь и молча кивнул.
— Дашь почитать, когда допишешь? — спросил Роб, заводя машину. — Обожаю научную фантастику.
Фургон поехал, потом вдруг остановился и сдал назад. Роджер крепче вцепился в тетрадь, но Роб на нее и не глянул.
— Совсем забыл. Брианна говорила, у вас на участке есть старая каменная крепость?
Роджер кивнул.
— У меня есть знакомый археолог, — продолжал Роб. — Ты не будешь против, если он придет как-нибудь посмотреть на эту крепость?
— Нет, — прохрипел Роджер и, откашлявшись, сказал уже уверенней: — Нет, не буду. Еще раз спасибо, что вернул тетрадь.
Роб весело усмехнулся и нажал на педаль газа.
— Не стоит благодарности, приятель.
Знакомый археолог Роба, Майкл Каллахан, оказался добродушным мужчиной лет пятидесяти, с редеющими русыми волосами. Он сильно загорел — вернее сказать, обгорел, — и на его лице темные пятна чередовались с проплешинами розовой кожи. Издавая восхищенные возгласы, Майкл рыскал среди упавших камней старой церкви и просил у Роджера разрешение выкопать яму у одной из стен.
Брианна и дети пришли полюбоваться научным действом, однако археологические раскопки — не цирковое представление: вскоре Джем и Мэнди заскучали. Мать увела их в дом и принялась готовить обед, а Роджер и Майк продолжали копать.
— Если у тебя есть другие дела, то я и один здесь управлюсь, — посмотрев на Роджера, сказал Каллахан.
Дела, разумеется, были — все-таки это ферма, пусть и небольшая, — но Роджер покачал головой.
— Мне интересно. Если я тебе не мешаю…
— Ничуть, — весело заверил его Каллахан.
Во время работы он весело насвистывал, время от времени что-то бормотал себе под нос, однако о том, что ищет, по большей части молчал. Иногда Майкл просил Роджера помочь убрать выкопанное или придержать шатающийся камень, пока он заглядывал под него с факелом. Но в основном Роджер сидел на уцелевшей стене и слушал ветер.
На вершине холма царила тишина, свойственная дикой местности: с постоянным ощущением незаметно кипящей вокруг жизни; и Роджер внезапно подумал, что так и должно быть. Люди, по-видимому, здесь изрядно наследили — судя по глубине ямы Каллахана, который время от времени заинтересованно свистел подобно обезьянке.
Брианна принесла им бутербродов с лимонадом и села рядом с Роджером на стену.
— Роб уже уехал? — заметив, что фургона у двери нет, спросил Роджер.
— Дела — так он сказал. Роб считает, что Майк вряд ли скоро закончит с раскопками. — Брианна посмотрела на куст, за которым работал Каллахан, — из-за веток торчал его зад, обтянутый брюками.
— Может, и не закончит, — сказал Роджер и, улыбнувшись, нагнулся и легко поцеловал ее.
Она мурлыкнула и отодвинулась, на миг замерев в его руках.
— Роб спрашивал о песнях, которые ты записал для Сэнди Маклеода. Ты разрешил ему посмотреть их?
— Ох нет. Забыл. Если я к его возвращению слишком устану, то можешь сама их ему показать. Оригиналы лежат в нижнем ящике моего стола, в папке с надписью
Бри кивнула и ушла, ступая уверенно и бесшумно, словно олень по утоптанной тропе; ее забранные в хвост волосы были того же цвета, что оленья шкура.
Время тянулось медленно. Роджер чувствовал, что постепенно впадает в некое подобие транса: мысли текли неспешно, так же двигалось и тело, когда он помогал Каллахану, обмениваясь с ним ничего не значащими словами. Каллахан и сам выглядел вялым. Утренняя дымка сгустилась, холодные тени среди камней выцвели на свету, влажный воздух холодил кожу. Роджеру казалось, что камни вокруг вот-вот поднимутся и снова сложатся в здание.
