Неизвестный вернулся — темные очертания головы на фоне более светлого неба. От страха моя кожа покрылась мурашками. Выбраться отсюда можно было только через дверь. Может, лечь на пол и откатиться к стене? Меня не увидят, а если повезет, то я схвачу чужака за ноги…
Я уже собиралась применить эту стратегию, когда из темноты донесся дрожащий голос:
— Друг Джеймс?
Я облегченно выдохнула.
— Это ты, Дензил? — спросила я.
— Клэр! — Он немедленно вошел и, споткнувшись обо что-то, с шумом растянулся на полу.
— С возвращением, друг Хантер, — сказал Джейми, подавив смех. — Не ушибся? — Темная тень отделилась от стены и нагнулась, помогая нашему гостю подняться.
— Нет, нет. Хотя на самом деле я вряд ли… Джеймс, у меня получилось!
Стало тихо.
— Они близко,
— Слава богу, нет. — Дензил внезапно сел рядом со мной, и я ощутила бьющую его дрожь. — Ждут, когда прибудут повозки. Они не рискуют далеко отходить от повозок с продовольствием, к тому же сейчас у них серьезные неприятности: мы устроили беспорядок на дорогах, — с заметной гордостью заявил Дензил, — да и дождь оказался весьма кстати.
— Не знаешь, долго это продлится?
Дензил горячо закивал.
— Один из сержантов сказал, что два или даже три дня. Он приказал солдатам разумнее использовать свою муку и пиво, потому что до появления повозок они ничего больше не получат.
Джейми облегченно вздохнул, шепотом поздравил его, хлопнул по плечу и выскользнул из сарая — наверняка чтобы рассказать новости остальным.
Шумно дыша, Дензил выпрямился. Я попыталась проявить вежливость.
— Тебя покормили?
Дензил охнул и принялся рыться в карманах.
— Вот, принес для тебя. — Он вложил что-то мне в руки. Это оказался сплющенный хлеб, сильно подгоревший по краям, судя по твердой корке и запаху пепла. Мой рот наполнился слюной.
— Нет-нет, — выдавила я из себя, пытаясь вернуть ему хлеб. — Ты должен…
— Меня накормили. Чем-то наподобие тушеного с овощами мяса. Я съел все, что смог. А в другом кармане у меня лежит хлеб для сестры. Еду мне дали англичане, я не украл, — заверил он меня.
— Спасибо. — Проявив недюжинное самообладание, я разломила хлеб надвое и убрала одну половину в карман, для Джейми, а оставшийся кусок сунула в рот и остервенело вгрызлась в него, словно волк, терзающий добычу.
Желудок Денни отозвался урчанием.
— Ты сказал, что поел? — изобличила я Дензила.
— Поел. К сожалению, тушеное мясо не хочет лежать спокойно, — ответил он и, согнувшись, прижал руки к животу. — У тебя не найдется ячменного отвара или мяты, друг Клэр?
— Найдется, — заверила я, испытывая облегчение от того, что в моем мешке есть хотя бы немного мяты. Горячей воды у нас не было, и я дала ему пригоршню мяты, чтобы он жевал ее и запивал водой из фляжки. Он пил взахлеб и вдруг замер, судорожно дыша. Я поняла, что сейчас произойдет, быстро отвела Дензила в сторону и подержала ему голову, пока его рвало мятой вперемешку с тушеным мясом.
— Отравился? — Я попыталась потрогать его лоб, но Дензил скорчился на соломе, подтянув колени к голове.
— Он сказал, что повесит меня…
— Кто?
— Английский офицер. Капитан Брэдбери. Сказал, что я лишь притворяюсь солдатом, а на самом деле шпион, и что если я не признаюсь, меня повесят.
— Но не повесили ведь, — тихо сказала я и положила руку на его плечо.
Дензил дрожал, с подбородка свисала капля пота, едва заметная в полумраке.
— А я сказал, пожалуйста… вешайте, если угодно… Я и не сомневался… А он не повесил…
Дензил беззвучно заплакал.
Я обняла его за плечи, принялась шептать что-то успокаивающее, и вскоре он перестал плакать.
— Я думал, что буду готов к смерти, — помолчав, тихо признался он. — Что счастливо пойду к Богу, когда бы Он ни призвал меня. Оказалось, что нет. Теперь мне стыдно. Я так сильно боялся…
— Мне доводилось думать о мучениках, — вздохнула я. — Никто никогда не говорил, что они не боялись. Просто они были готовы довести до конца свое дело, несмотря ни на что. Как и ты.
— Я не хотел становиться мучеником, — помолчав, сказал Дензил, причем так кротко, что я чуть не рассмеялась.
— Вряд ли многие хотели… Уже поздно, твоя сестра волнуется. И хочет есть.
Джейми вернулся почти через час. Я лежала на сене, укрывшись шалью. Он подполз ко мне, лег сзади, облегченно вздохнул и обнял.
— Почему выбрали его? — стараясь не выдать обуревавших меня чувств, спросила я.
Не получилось — Джейми прекрасно распознавал любые оттенки моего голоса. Он повернул ко мне голову и, подумав, ответил:
— Он вызвался. И я подумал, что он справится. — Джейми лучше умел притворяться спокойным, чем я.
— Справится? Дензил не актер! Ты ведь знаешь, он не умеет лгать, он наверняка заикался и путался в словах. Странно, что ему поверили, — если, конечно, поверили.
— Поверили, не сомневайся. Саксоночка, ты думаешь, настоящий дезертир не будет испуган? — удивился Джейми. — Дензил и должен был потеть и заикаться. Заучи он речь наизусть, его бы сразу же пристрелили.
При мысли об этом меня чуть не стошнило съеденным хлебом.
