— Нет у меня виски! — воскликнул Уильям и попытался оторвать от себя Росомаху. Это оказалось непросто — стоило отцепить его руку от лацкана, как ловкий индеец хватался в другом месте. Вдобавок он принялся рассказывать, причем на языке могавков, о знаменитой охоте, на которой получил свое имя, перемежая историю криками «Виски!» и время от времени толкая англичанина.
Йен не стал задерживаться, чтобы восхититься сценой, и как можно быстрее побежал, огибая лагерь, на запад. Он мог укрыться у индейцев, но вдруг Уильям, освободившись от Росомахи, начнет искать его там?
— Какого черта ему от меня нужно? — пробормотал Йен, уже не боясь нарушить тишину, однако все же стараясь идти через подлесок, не ломая веток. Лейтенант Уильям не мог не знать, что Йен из американской армии, и все-таки не поднял тревогу — лишь удивленно окликнул, желая, видимо, поговорить. Хотя… вдруг это уловка? Малыш Уильям, может, и молод, но не глуп. Не имеет права быть глупым, учитывая, кто его…
Йен не прислушивался к затихающим за спиной голосам — Уильям, скорее всего, уже узнал Росомаху, несмотря на то что при первой их встрече метался в жару. Если так, то Уильям поймет, что Росомаха — друг Йена, и тут же распознает его хитрость. Не важно, Йен уже далеко, не поймать.
Ноздрей коснулся запах дыма и свежего мяса, и он спустился с холма к небольшому ручью, к лагерю могавков. И тут же замер. Туда нельзя. Если Уильям узнал Росомаху, первым делом он станет искать Йена в лагере могавков. А если его там не будет…
— Снова ты? Ничему не учишься, да? — произнес неприятный голос на языке могавков.
Вообще-то учится. Он научился бить первым. Развернувшись на пятках, Йен ударил, вложив в удар всю силу. «Целься так, чтобы бить сквозь лицо подонка», — говорил дядя Джейми, собираясь возвращаться в Эдинбург один. Совет, как всегда, был хорош.
Костяшки пальцев пронзило болью, молнией стрельнувшей по руке в шею, но Солнечный Лось сделал два шага назад и рухнул на дерево.
Тяжело дыша, Йен осторожно ощупал руку, слишком поздно вспомнив, с чего начинался совет дяди Джейми: «Если можешь, бей в мягкие части тела». Не важно, оно того стоило. Солнечный Лось тихо стонал, его веки трепетали. Йен колебался: сказать что-нибудь уничижительное и величественно удалиться или снова дать ему по яйцам?
И тут из-за деревьев вышел англичанин Уильям.
Он перевел взгляд с Йена — тот дышал так, будто пробежал милю, — на Солнечного Лося, который скорчился на земле, поджав руки и ноги. С лица индейца на опавшие листья капала кровь. Кап. Кап.
— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, — вежливо произнес Уильям. — Но мне необходимо поговорить с вами, мистер Мюррей. — Он повернулся и пошел, не глядя, идет ли Йен за ним.
Йен кивнул, не зная, что сказать, и пошел следом, с удовольствием выслушав последнее слабое «кап».
Прислонившись к дереву, англичанин разглядывал лагерь могавков, разбитый у ручья внизу. Женщина срезала мясо с туши оленя, намереваясь подвялить его на решетке.
Темно-голубые глаза Уильяма посмотрели на Йена, вызвав у того странное ощущение.
— Я не буду расспрашивать, что ты делал в лагере.
— Неужели?
— Нет. Я хотел поблагодарить тебя за лошадь и деньги и спросить, видел ли ты мисс Хантер после того, как оставил меня на их попечение.
— Видел.
Костяшки пальцев разбухли и болели. Он придет к Рэйчел, и она наложит повязку. Мысль об этом была соблазнительной, и он не сразу сообразил, что Уильям ждет ответа, причем с нетерпением.
— Ах да, э-э… Хантеры сейчас в армии. В… э-э… другой армии. Ее брат — военный хирург.
Лицо Уильяма не изменилось, лишь слегка отвердело. Йен зачарованно наблюдал. Он не раз видел, как лицо дяди Джейми принимает такое же выражение, и знал, что это означает.
— Здесь? — спросил Уильям.
— Да, здесь. То есть там, — он кивнул в сторону американского лагеря.
— Понимаю, — спокойно сказал Уильям. — Когда ты снова увидишь ее, передай ей мою сердечную благодарность. Разумеется, ее брату тоже.
— Хорошо. Конечно, я передам, — добавил Йен, поняв наконец, что единственное, зачем он был нужен Уильяму, — донести весть о нем до Рэйчел Хантер. Вот только стоит ли это делать?
— Спасибо. — Лицо Уильяма утратило непроницаемое выражение, он изучающе посмотрел на Йена и кивнул. — Жизнь за жизнь, Мюррей, — тихо сказал он. — Теперь мы в расчете. Больше не попадайся мне на глаза.
Его красный мундир еще довольно долго мелькал за деревьями.
Светать начало под барабанный бой. В барабан били обе стороны: мы слышали барабаны англичан, а до них наверняка доносился звук наших. Два дня назад стрелки ввязались в бой с английскими солдатами, а благодаря Йену и другим разведчикам генерал Гейтс хорошо знал численность и расположение армии Бергойна. Костюшко выбрал Бемис-Хайтс — высокий утес у реки со множеством оврагов, и его команда всю последнюю неделю работала не покладая рук. Американцы были готовы к нападению. Более-менее.
