— Отлично. Уилли, ты наверняка захочешь помыться и переодеться. Я сейчас пойду к Хау, а потом к Генри. Как зовут твоего знаменитого хирурга? Мне нужно выписать на него пропуск у сэра Уильяма.
— Хантер, — сказал Уилли и просиял. — Дензил Хантер. Только не забудь сказать сэру Уильяму, что нужно два пропуска: сестра доктора Хантера помогает ему лечить больных, он возьмет ее с собой.
Шрифт на странице внезапно стал четким и черным, и я удивленно вскрикнула.
— А, уже лучше? — Мистер Льюис, мастер, изготавливающий очки, подмигнул мне поверх своих очков. — Попробуй эти. — Он осторожно снял с моего носа пробные очки и дал другие.
Я надела их и посмотрела сначала на страницу, потом на мастера.
— Даже и не знаю, — сказала я, ощущая изумление и восторг. Я словно заново родилась — таким все стало вдруг свежим, новым, четким и ярким. Я снова обрела полузабытый мир мелких подробностей.
Джейми стоял у магазинного окна. В его руках была книга, на длинном носу — красивые квадратные очки в стальной оправе. В них Джейми походил на учителя; на миг он показался мне незнакомцем. Но вот он повернулся ко мне — его глаза из-за линз казались больше, — посмотрел поверх очков и улыбнулся.
— Мне нравятся эти. Тебе идет круглая оправа, саксоночка.
Я так увлеклась открывшимся мне новым миром, что даже не задумывалась о том, как я выгляжу. Из любопытства я встала и подошла к висящему на стене маленькому зеркалу.
— О боже! — воскликнула я, отпрянув назад. Джейми засмеялся, а мистер Льюис поощрительно улыбнулся.
— Они больше всего идут вам, мадам.
— Может быть, — сказала я, настороженно разглядывая незнакомое отражение в зеркале. — Это я от неожиданности.
Я не то чтобы забыла, как выгляжу, — просто я месяцами не думала об этом. Меня заботила лишь чистота нижнего белья и чтобы одежда была не серой — в ней я походила на неумело забальзамированную мумию.
Сегодня я надела коричневое: бархатный жакет камышового цвета, отделанный по краям узкой золотой тесьмой, и шелковое платье оттенка крепкого кофе с корсажем и тремя юбками, обшитыми по низу кружевом. Мы недолго пробудем в Эдинбурге — необходимо срочно доставить тело генерала к месту его последнего упокоения, да и Джейми хочет побыстрей добраться до гор. Здесь нас удерживают лишь кое-какие дела. Джейми решительно заявил, что мы не можем выглядеть как оборванцы, и пригласил в арендованный дом швею и портного.
Я немного постояла у зеркала, любуясь собой. Откровенно говоря, я удивилась тому, насколько хорошо выгляжу, — в течение долгих месяцев, проведенных в странствиях, побегах и сражениях в рядах Континентальной армии, моя жизнь сводилась лишь к основным потребностям: выживать и лечить. Даже имей я тогда зеркало, мне было бы все равно, как я выгляжу.
В общем, я опасалась увидеть в зеркале ведьму, старуху с седыми космами и злым выражением лица. И, быть может, с одним-двумя длинными волосками на подбородке.
А вместо этого… хм, я выглядела вполне узнаваемо. Волосы зачесаны назад и покрыты маленькой соломенной шляпкой с элегантным букетиком матерчатых маргариток, но на висках кокетливо лежат маленькие кудряшки. Глаза чистого янтарного цвета смотрят из-за новых очков с бесхитростным ожиданием.
Разумеется, у меня были возрастные морщины, но в целом лицо находилось на своем месте, а не обвисло на челюстях и под подбородком. Как и грудь, отчетливо круглая, — во время плавания мы хорошо питались, и я вернула часть того веса, который скинула во время отступления из Тикондероги.
— Не так уж и плохо, — сказала я, и от моего удивленного тона Джейми и мистер Льюис рассмеялись.
Я неохотно сняла очки — их еще предстояло доделать, но мистер Льюис обещал, что золотая оправа будет готова уже завтра. Зато очки для Джейми в простой стальной оправе мы купили сразу. Мы вышли из магазина, чтобы заняться очередным делом — печатным станком Джейми.
— Где Йен? — спросила я, когда мы шли по Принс-стрит. Когда я проснулась, Йен ушел, не сказав куда. — Надеюсь, он не задумал сбежать, чтобы не появляться дома?
— Если это так, то я разыщу его и сделаю из него отбивную, и он это прекрасно знает, — отстраненно сказал Джейми, глядя на громаду замка на скале. Потом он надел очки и посмотрел на замок сквозь них, чтобы понять, есть ли разница. — Он пошел в бордель.
— В одиннадцать утра? — воскликнула я.
— Ну, на этот счет нет никаких правил, — тихо сказал Джейми и, сняв очки, завернул их в платок и положил в спорран. — Ты же знаешь, что я время от времени делаю это по утрам. Хотя я сомневаюсь, что он сейчас совокупляется. Я попросил его проверить, владеет ли этим борделем до сих пор мадам Жанна — она знает больше последних сплетен, чем кто-либо в Эдинбурге, и рассказ о них не отнимет у нее много времени. Если она еще работает там, я схожу к ней днем.
Мне не особо нравилось, что Джейми пойдет на тет-а-тет с элегантной француженкой, которая некогда была его партнером в контрабанде виски, но если так мы сэкономим время…
