– О, у Мэриан действительно имелось много забот, однако я готова поспорить, что замуж она не вышла совсем по другой причине. Предполагаю, дело в том, как закончился ее роман с Хеми. Невозможно забыть, как любимый человек причинил тебе сильную боль, причем сделал это намеренно.
– Мы все еще говорим о Мэриан?
Эшлин почувствовала, как он смотрит на нее, и отвернулась к окну.
– Да.
– Уверена?
– Да.
Итан глянул на нее, ожидая более подробного ответа. Однако Эшлин молчала, поэтому он решил сменить тему.
– По крайней мере, теперь мы знаем его имя. Хью Гаррет.
Эшлин встрепенулась.
– Да! Я чуть не упала со стула, когда она его произнесла. Мы же знали, что он писатель – Хеми упоминал свои книги о войне, – но я никак не думала, что он окажется автором многих бестселлеров. Мэриан, должно быть, жила в страхе, что однажды их история появится на витрине книжного магазина.
Итан задумчиво провел рукой по подбородку.
– Интересно, почему этого не произошло.
– А может, и произошло! – выпалила Эшлин, задаваясь вопросом, как эта мысль сразу не пришла ей в голову. – Ему ведь нужно было лишь поменять несколько имен, придумать новый заголовок, и бестселлер готов! Никто, кроме Мэриан, не узнал бы, что история реальна, а сама Мэриан заверила нас, что никогда не брала в руки его произведений. Я читала несколько книг Гаррета, но не все. Его главная тема – разбитое сердце. Так что он вполне мог такое провернуть, просто мы не в курсе.
Притормозив на светофоре, Итан повернулся к Эшлин.
– Теперь ты собираешься пойти и скупить все его книги?
– Скупить? Нет. Прочитать все аннотации на обложках – вдруг что-то покажется знакомым? Непременно! Если бы сейчас не было так поздно, я заставила бы тебя заехать в ближайший книжный. К тому же мне интересно посмотреть, как он выглядит. Наверняка на обложках есть его фотография, но я никогда раньше не обращала на это внимания. Кстати, в коробках, которые ты принес в магазин Кевина, было несколько его книг.
Сигнал светофора сменился на зеленый. Итан включил дворники, чтобы очистить от капель лобовое стекло, и надавил педаль газа.
– Они принадлежали моей матери. Она любила поплакать над сентиментальными романами.
– Думаешь, твоя мать знала, что Хеми – это Хью Гаррет?
– Вероятно. Отцу точно было известно, а от нее он вряд ли бы стал такое скрывать. Как я уже говорил, у них не было секретов друг от друга.
Эшлин некоторое время молчала, обдумывая разные эпизоды дневного разговора. Очень многое прояснилось, и все же она не могла избавиться от ощущения, что какими-то подробностями Мэриан не захотела поделиться. В ее ответах чувствовалась осторожность, вдумчивый, тщательный подбор слов. Этот навык Мэриан явно оттачивала годами, продумывая, какие детали следует опустить, отвечая на неудобный вопрос.
– Вот ты спрашивала, почему я притихший, – снова заговорил Итан, отвлекая Эшлин от ее мыслей. – Ты верно заметила. Странный был день. Много раз я слышал от родителей об этой женщине, которую никогда не видел, а сегодня сидел на ее веранде и слушал ее рассказы о маме с папой. Думаю, отец был бы рад, что мы встретились, несмотря на их ссору.
– Жаль, что они не смогли помириться до его смерти, но мне понятно, почему Мэриан так обиделась. Твой отец, разумеется, организовал тот обед с самыми добрыми намерениями, но для нее это было похоже на очередное предательство, причем со стороны единственного члена семьи, которому, как ей казалось, она могла доверять.
– Не знаю, что там произошло и почему, но я могу поручиться за то, что отец никогда не пошел бы на умышленное предательство. Он, очевидно, полагал, что ей и Хеми есть о чем поговорить.
Эшлин обдумала это предположение. Она никогда не встречалась с Ричардом Хиллардом, однако услышала о нем достаточно, чтобы верить Итану на слово по поводу мотивов его отца. Мэриан несколько раз упоминала, что Хеми неоднократно становился предметом ссор между ними, а Ричард, похоже, продолжал за него заступаться – но Мэриан не сказала почему. Возможно ли, что Дикки знал истинные обстоятельства расставания Хеми и Белль? Это могло бы объяснить, почему ее племянник был так полон решимости их воссоединить. По какой причине Мэриан оставалась такой непреклонной?
– Ты не заметил кое-что странное в речи Мэриан? Как будто она оборонялась?
– Оборонялась?
– Не могу точно сформулировать, но иногда в ответ на мои вопросы она резко меняла тему или перебивала меня, задавая собственный вопрос. Как будто есть некая грань, за которую она не пускает, и каждый раз, когда мы приближались к этой грани, Мэриан выставляла защиту.
– Я не назвал бы это странным. Мы затронули довольно тяжелые для нее воспоминания. Не говоря уже о том, что ее расспрашивали два человека, с которыми она только сегодня познакомилась. Наверное, я тоже повел бы себя своеобразно. Честно говоря, я удивлен, что она так многое нам открыла.
– Да, ты прав.
