– Прошу тебя, остановись, Илезе. Ты до смерти наскучила Эшлин и Итану.
– Наоборот, – искренне возразила Эшлин. Чем больше она узнавала о Мэриан, тем более сильное впечатление производила на нее эта женщина. – Теперь мы понимаем, почему завтра вечером вам вручают эту награду. Вам есть чем гордиться.
– Мне очень повезло в жизни, – сказала Мэриан, улыбаясь дочери и внучкам. – Я родилась, имея такие привилегии, о существовании которых большинство людей даже не подозревает. Я отказалась от большей их части, но не от всего. Мать оставила мне немного денег, которых отец не мог меня лишить. Это дало мне определенную… свободу. Я смогла продолжить важную для меня работу и обеспечить детям достойную жизнь. Но в основном мне повезло иметь таких замечательных детей. Они оба такие умные и талантливые! И росли в непростых условиях. Я довольно часто брала их с собой в поездки, когда они были маленькими. Выдернула их из привычной обстановки Калифорнии и поселила в старом доме у виноградника в Бержераке. Им пришлось выучить французский, чтобы ходить в школу. А потом, когда они успели полюбить фермерскую жизнь и своих французских кузенов, притащила их обратно.
– Да! – со смехом вмешалась Илезе. – Ты привезла нас в Марблхед, в тот большой дом, продуваемый сквозняками. Мы думали, замерзнем насмерть в ту первую зиму. Но пришло лето, и мы научились плавать, ходить под парусом, искать моллюсков на пляже и тогда поняли, что мы наконец дома. Девочкам там тоже нравится. Им не терпится вернуться этим летом. Мы все поедем на свадьбу дяди Закари, и девочки просто на седьмом небе от счастья, правда, мои дорогие?
Девочки еле-еле откликнулись на вопрос матери. Было очевидно, что им давно пора спать. Лида, опустив глаза, притихла, а Далия и Мила ссорились из-за последнего куска десерта.
– Жаль, Закари не смог приехать, – сказала Мэриан, подписывая счет за ужин и закрывая маленькую кожаную папку. – Не на банкет в честь награждения, а на сегодняшний ужин. Он был бы рад встретиться с вами обоими. Но он только что вернулся из тура и не осмеливается просить себе дополнительные выходные в оркестре. Мне хотелось бы, чтобы он жил поближе. Я так надеялась, что он переедет в Бостон. – Она грустно улыбнулась. – Я скучаю по нему.
Эшлин и Итан украдкой переглянулись.
– Кто знает. Может, он еще переедет, – сказала Илезе, обнимая сонную Лиду и притягивая ее к себе. – Девочки тоже были бы рады, живи он ближе. Даже я, хотя никогда не признаюсь в подобном этому страшному болвану.
Эшлин не смогла сдержать улыбку. Несмотря на ее притворное ворчание, Илезе, несомненно, любила брата.
– Вы двое были близки в детстве?
– Да, просто неразлучны. Мы много переезжали, поэтому стали лучшими друзьями друг для друга. Но когда стали старше, нашли новых друзей, и у каждого появились собственные интересы. Бедная мама. В подростковом возрасте мы ругались как кошка с собакой. Я была книжным ребенком и воспринимала все очень серьезно, а брат никогда ни к чему не относился всерьез, кроме своей музыки, поэтому мы вечно о чем-то спорили. Но при этом всегда поддерживали друг друга. Этого у нас не отнять.
Эшлин бросила на Итана еще один понимающий взгляд и слишком поздно осознала, что Мэриан это заметила. Ее глаза встретились с глазами Эшлин – тревожное признание и невысказанная мольба о молчании.
– Что ж, – сказала Илезе, не обратив внимания на то, как переглянулись ее мать и Эшлин, – мне жаль прерывать беседу, но девочек нужно отвести в комнату. Я обещала позвонить Джеффри до одиннадцати. Чудесный был вечер. Надеюсь, этим летом мы увидим вас обоих у мамы. Я распоряжусь отправить вам приглашение на свадьбу. А можете еще приехать на Хануку. Мы научим вас играть в дрейдл[5]. Однако предупреждаю: мы безжалостны. – Она отодвинула стул и улыбнулась. – Что ж, доброго вам вечера.
Далия и Мила спрыгнули со стульев – с явным облегчением от того, что ужин подошел к концу. Лида уже заснула, ее светловолосая головка свесилась набок. Илезе закинула на плечо огромную сумку и наклонилась, чтобы поднять спящую Лиду на руки. Ребенок захныкал, немного покапризничал, прежде чем снова уснуть.
Пытаясь удержать сумку на плече, Илезе предприняла вторую попытку поднять девочку, и, когда это ей не удалось, повернулась к Итану.
– Не желаешь испытать себя в новой роли кузена и отнести Лиду в мой номер? Раньше я умела справляться сразу со всеми тремя, но теперь она так выросла.
Итан встал и протянул руки.
– Если она не станет возражать, то я готов.
– Сил на возражения у нее точно не осталось. Большое спасибо.
Эшлин с улыбкой наблюдала, как Итан взял Лиду на руки. Девочка прижалась к нему, сонно вздохнула, уткнувшись лицом ему в шею, а ногами безотчетно обхватив его талию. На мгновение она приоткрыла глаза, ища взглядом свою мать.
Илезе погладила ее по голове.
– Тебя понесет Итан, иначе мама не сможет отвести всех вас сразу, – мягко объяснила Илезе. – Потом я позвоню папе, и ты сможешь поговорить с ним, если еще не будешь спать. Хорошо?
