– Да… Помню тот день, когда ее получила. Прочитав надпись, я подумала, что он узнал о Закари и спрашивает о том, как я могла скрыть от него сына. Затем начала читать и поняла, что это всего лишь очередная попытка выставить себя жертвой. Правда его не интересовала. Как и мое мнение. То, что он написал, было похоже на попытку оправдаться. И послужило для меня доказательством того, что он не заслуживает узнать правду. Наверное, со стороны это выглядит ужасно. Бессердечно и эгоистично. Быть может, так и есть. Но Закари рос счастливым ребенком, и это главное. Я любила его достаточно за нас обоих и всегда буду любить. Остальное уже не имеет значения.
– Не уверена, что могу в это поверить, – тихо ответила Эшлин. – Даже не уверена, что вы сами в это верите.
Мэриан пристально смотрела на нее, барабаня кончиками пальцев по белой скатерти.
– Я спрашивала тебя раньше и спрошу снова. Что тебе до всего этого?
– Сама не знаю. Понимаю, что это не мое дело, но не могу отделаться от ощущения, что вам двоим суждено быть вместе, и случившееся было ужасной ошибкой.
Мэриан грустно улыбнулась.
– Ты молода и все еще наивно веришь, что любовь побеждает все. Я тоже так думала миллион лет назад. Однако с тех пор стала мудрее. – Мэриан помолчала, грустно качнув головой. – Иногда любовь побеждает. Но чаще всего это не так.
Эшлин обдумала ее ответ. Душевная боль Мэриан была почти физически ощутимой, несмотря на ее попытки притвориться, что страсти давно улеглись. Она сочувствовала Мэриан, но не могла не возразить.
– Я далеко не так наивна, как вы полагаете, – сказала она. – И все знаю о разбитых надеждах. О том, как ранит предательство того, кому доверил свое сердце, и как хочется спрятаться от всего мира, потому что коришь себя за эту колоссальную ошибку. Я это узнала, сама совершив такую ошибку. Отдала свое сердце тому, кто никогда меня по-настоящему не любил. Но в вашей ситуации все иначе. Хеми любил вас, Мэриан. И, уверена, никогда не переставал любить. Точно так же, как, подозреваю, и вы никогда не переставали любить его.
Мэриан сидела с каменным лицом, отказываясь подтвердить или опровергнуть слова Эшлин.
– Вы могли бы найти его, Мэриан. Это несложно. И наконец сказать ему правду. Все, что вы мне сейчас рассказали. Не ради Хеми или Закари, а ради себя. В этом Дикки был прав. Что бы ни случилось много лет назад, что бы ни произошло в дальнейшем, вы оба заслуживаете правды.
– Ты говоришь так, будто думаешь, что есть какой-то путь в прошлое и словами можно исправить то, что случилось более сорока лет назад. Но нам не суждено увидеть счастливый финал, Эшлин. Не было суждено тогда и уж точно не будет сейчас.
– Речь не о счастливом финале, – ответила Эшлин. – А о решении отпустить гнев и чувство вины, оставить их позади. И еще о прощении.
– Прощении… – тихо повторила Мэриан, не глядя ей в глаза. – Так легко произнести это слово, но так трудно его добиться. Прощение означало бы, что у меня останутся только воспоминания, лишенные, как ты говоришь, гнева и чувства вины, а я не уверена, что смогу вынести их в таком виде.
Эшлин понимала. Ей слишком хорошо было знакомо стремление скрыть воспоминания за гневом, чтобы избежать горечи и самообвинений. Однако она также помнила почти мгновенное чувство свободы, которое испытала, поняв, что способна простить Дэниела. Он умер почти четыре года назад, и ему все равно – однако для нее шанс отпустить прошлое имеет значение. Эшлин сделала сознательный выбор: перестала наказывать себя. Мэриан могла бы поступить так же.
– Никто не в силах изменить прошлое, – мягко сказала Эшлин. – Как бы нам этого ни хотелось. Но мы можем простить. Нужно только решиться. Простить Хеми. Простить себя за то, что скрыли от него Закари. Принять, просто как факт, что в прошлом вы сделали выбор, который на тот момент был правильным для вашей семьи, даже если сегодня вы поступили бы иначе.
– Имеешь в виду, снять с себя ответственность.
– Нет, это не…
Прежде чем Эшлин смогла объяснить дальше, появился Итан.
– Извините, времени ушло больше, чем я ожидал. Лида проснулась, как только мы вошли, и решила, что я должен ее уложить и почитать книжку. Но всего после одной страницы «Спокойной ночи, Луна» снова уснула. Такая милашка.
К удивлению Эшлин, Мэриан сразу же поднялась.
– Я и не заметила, что уже так поздно, – сказала она, указывая на опустевший зал. – Думаю, работники ресторана ждут, когда мы уйдем, чтобы они могли прибраться и тоже пойти домой. А вам двоим еще долго ехать обратно. Кажется, Итану завтра с утра надо на работу?
Эшлин взяла сумочку и встала, жалея, что они не успели договорить. Лишь недавно она познала силу прощения и поняла, что это не только освобождает другого от вины, но и приносит исцеление тому, кто прощает. Хотелось бы, чтобы и Мэриан тоже в этом убедилась.
Тем не менее Эшлин удалось изобразить улыбку.
– Большое спасибо за ужин, Мэриан. С вашей стороны было очень любезно позвать и меня.
– Боюсь, вечер закончился не на самой яркой ноте. Теперь, зная все мои секреты, вы двое, вероятно, жалеете, что мы вообще повстречались.
