Я отчаянно цеплялась за свой гнев, лелеяла обвинения и горькие обиды, чтобы не чувствовать того, что за этим скрывалось – неутолимую боль от тоски по нему, пустоту, которую оставили во мне потерянные годы, печаль о том, что мы могли бы иметь, о том, что у нас почти было.
Возможно, если бы я рассказала ему все это… как сильно меня сломила потеря, как сильно я скучала по нему все эти годы и до сих пор скучаю. Но нет. Он ясно дал понять, что окно в наше прошлое плотно захлопнулось, когда я решила утаить от него Закари. Он прав: вредителем была я.
Смотрю на берег, представляя, как в темноте за ним простирается горизонт, и задаюсь вопросом, смогу ли я когда-нибудь загнать джинна обратно в бутылку – снова забыть? Вряд ли. Теперь мне предстоят сожаления о том, что мы могли стать настоящей семьей, если бы я поступила иначе.
Пора бы зайти в дом и двигаться дальше. Ужин. Кровать. Новый день. Но не хочу пока думать о завтра. Я смотрю на усыпанный галькой пляж, маленький песчаный полумесяц, где земля встречается с водой и где Илезе с Закари в детстве строили замки и собирали камни в синее пластиковое ведро. Здесь мы создали прекрасные воспоминания. Уверяю себя, что их будет достаточно.
Отлив закончился. В слабом свете луны берег словно излучает бледное, почти неземное сияние. Закрываю глаза, вслушиваясь в гипнотический ритм биения волн. Дышу под этот ритм. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Мне становится лучше.
Едва открыв глаза, замечаю движение на песке, темное пятно на призрачном фоне. Это длится лишь мгновение, но я уверена, что мне не показалось. Смотрю, жду, но все опять неподвижно. «Игра лунного света», – говорю я себе. Но затем это происходит снова.
Я вглядываюсь в темноту. Сначала ничего не могу разобрать, но в конце концов различаю фигуру. Человек стоит, прислонившись к каменной стене, отделяющей пляж от дороги. Возможно, вернулись мои соседи? Маловероятно в это время года, когда многие прибрежные дома Марблхеда уже закрыты на зиму. Кроме того, для прогулки по пляжу сейчас слишком холодно.
Озадаченная, иду в холл и открываю входную дверь. Шум моря долетает до меня вместе с порывом соленого воздуха. Темная фигура все еще там, неподвижная, но теперь более отчетливо различимая. Я выхожу на крыльцо. Ветер треплет волосы. Убираю их от лица, не отрывая взгляда от каменной стенки. И в этот момент вижу: лунный свет, отразившись в каком-то предмете, сверкнул и сразу исчез. Мне чудится в этом что-то знакомое.
В памяти всплывает образ: пальцы, длинные и тонкие, откидывают назад волну непослушных темных волос, и стеклышко наручных часов блестит в свете люстры. Сердце замирает. Нет, не может быть. Вероятно, я принимаю желаемое за действительное.
И все же иду к лестнице, осторожно спускаюсь по ней в темноте, крепко держась за деревянные перила, пока не ступаю на пляж.
Тень неподвижна – призрачный силуэт на фоне стены. Мои ноги вязнут в песке, но я спешу вперед, неуклюже и сбивчиво. Скорее чувствую, чем вижу, как он поворачивает голову и смотрит на меня. Еще один отблеск лунного света, секундное колебание, а затем он встает с камня, на котором сидел. Теперь он стоит, наблюдая за моим приближением. Даже в темноте я узнала бы его где угодно.
– Привет, – говорит Хеми, когда я оказываюсь перед ним. Слово странно бесплотно звучит в темноте, и его сразу же уносит ветер. – Зачем ты сюда пришла?
– Зачем я пришла? Это мой пляж. Ты сидел здесь все это время?
– Не все. Сначала сидел в машине.
– Почему?
Его плечи поднимаются, затем тяжело опадают.
– Не мог заставить себя уйти.
Мысленно говорю себе, что это не означает того, что я думаю, как бы мне этого ни хотелось, но громкий стук сердца и шум моря заглушают все мысли.
– Тут очень холодно. Где твое пальто?
– В машине.
– Хеми, тебе нельзя здесь оставаться.
– Хочешь, чтобы я ушел?
– Нет. Заходи в дом.
Мы возвращаемся к лестнице, молча, держась на неловком расстоянии друг от друга. В гостиной включаю свет, поворачиваюсь и смотрю на него. Он выглядит замерзшим – губы посинели, и даже от одежды, кажется, исходит запах океанской соли и холода. Машинально протягиваю руку и провожу ладонью по его щеке.
– Ты продрог.
Он слегка напрягается от моего прикосновения.
– Все нормально.
– У тебя губы синие.
– Так что ты делала на пляже?
Вопрос звучит странно, учитывая, что это я обнаружила его там, на камнях.
– Я сидела здесь, на веранде, и заметила какое-то движение внизу. Решила проверить.
– Ты сидела тут в темноте?
Пожимаю плечами.
– Ты тоже.
Хеми собирается ответить и тут замечает наши книги на столе. Он не делает попытки прикоснуться к ним, но переводит взгляд на меня, и в его глазах я читаю вопрос.
– Я достала их, когда ты ушел. Пыталась решить, что с ними делать.
– И как, решила?
– Хочешь забрать их себе? – спрашиваю я, уклоняясь от ответа.
– Нет.
Он выпаливает это так быстро и резко, что я вздрагиваю. Киваю и отступаю назад.
– Я заварю чай.
