– Жизнь, которую мы задумали, была разрушена вредителями. Моей сестрой и Голди. У обеих были свои планы, и обе получили желаемое. То, чего хотели мы, не имело значения.
– Ты счастлива, Белль? Я имею в виду, сейчас. Ты… у тебя есть кто-нибудь?
– Это два совершенно разных вопроса. С двумя совершенно разными ответами. Да, я счастлива. Я построила для себя такую жизнь, которая мне нравится. Уверена, ты сделал то же. Но, нет… никого нет.
Он отставляет стакан в сторону и некоторое время пытливо смотрит мне в лицо, словно пытается прочитать мои мысли и тщательно взвешивает свои следующие слова.
– Никогда не думал, что мне доведется это сказать, но, помоги мне бог, вот я здесь.
Он тянется ко мне, и я велю себе устоять, отступить, прежде чем это зайдет дальше. Но я так долго ждала этих слов. Ощущение его рук на моих плечах так до боли знакомо; каменная маска, за которой он прятался, внезапно слетела. И вот передо мной – тот Хеми, которого я знала много лет назад, мужчина, которого я никогда не переставала любить. От осознания этого у меня сжимается горло. Разве я могу отказаться от чувства, что годы обращаются вспять? От вспоминания о том, как мы были вместе?
Когда его губы касаются моих, кажется, что все эти годы исчезли, словно мы никогда не теряли друг друга. «Это похоже на возвращение домой», – думаю я, осознавая, как сильно я соскучилась по прикосновению его губ к моим, по ощущению его рук, обнимающих меня. Но как такое возможно? Как я могла забыть… это блаженство? Я закрываю глаза, и перед моим внутренним взором мелькает образ смятых простыней, сплетенных тел, напряженных и блестящих от пота. Это было так давно. Целую вечность назад. И все же как будто вчера.
Я таю в его объятиях, растворяясь в знакомых ощущениях, одновременно понимая, что это ошибка, что через мгновение все развалится. Снова. И на этот раз не будет путаницы о том, кто виноват. Эта мысль отрезвляет меня, словно поток ледяной воды, и я отталкиваю его.
– Хеми… подожди.
Он неловко отступает назад.
– Прости.
Я качаю головой.
– Пожалуйста, не извиняйся. Не хочу, чтобы ты об этом жалел. Но, боюсь, что так оно и будет. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я должна была признаться в этом давным-давно.
Хеми молчит и настороженно ждет, пока я продолжу.
– Ты сейчас поинтересовался, знает ли Итан о нас, я ответила, что он знает все – даже то, что неизвестно тебе. Ты не спросил, что я имею в виду.
Беру его стакан и возвращаю ему в руку, затем подхожу к роялю. Закари смотрит на меня из черной рамки. Мне жаль, что не было времени поговорить с сыном, но я и сама не знала, как все произойдет. Я верю, Закари меня простит.
Хеми стоит рядом со мной, его глаза полны вопросов, когда я поворачиваюсь к нему с фотографией. Подыскиваю слова, чтобы подготовить Хеми к тому, что он сейчас услышит, но слов нет. Поэтому молча протягиваю ему рамку и жду.
Хеми смотрит на снимок, и его лицо сначала пустое, ничего не понимающее.
– Кто это? Он…
– Его зовут Закари, – тихо говорю я.
– Закари. – Он произносит имя медленно, перекатывая его во рту, словно проверяя на узнаваемость.
– Он наш. Твой и мой.
Глаза Хеми широко раскрываются, как будто его только что пробудили от долгого сна.
– Ты говоришь…
– Я говорю, что у нас есть сын, Хеми. И что я скрывала его от тебя. Всем говорила, что усыновила его, но это наш с тобой сын.
Готовлюсь к волне возмущения, которая явно приближается. Но вместо этого все эмоции исчезли с его лица, сменившись растерянностью. Он ничего не говорит, лишь пытается осмыслить услышанное, устремив на меня глаза. Я расправляю плечи, заставляя себя выдержать его взгляд, и продолжаю:
– Я не знала, что беременна, пока не приехала в Калифорнию, а к тому времени уже понятия не имела, где ты и как тебя найти.
Выражение его лица становится жестким и непроницаемым.
– Ты хотя бы пыталась?
– Как? Ты же играл в военного корреспондента. – Слова слетают с моих уст прежде, чем я успеваю их обдумать. Это самооправдание, на которое я не имею права. Я могла разыскать его, если бы захотела. Но решила не искать.
– А потом? После войны? – Теперь он злится, и его голос набирает силу по мере того, как он осознает чудовищность моего проступка. – Дикки знал, как меня найти. Ты просила его переслать мне книгу, помнишь? Книгу, в которой, кстати, ни разу не упомянут мой сын.
Я киваю, смахивая слезы, ком в горле мешает мне говорить.
