Твое молчание грозит уничтожить меня, и на мгновение я подумываю взять все это назад и сказать настоящую правду – что история, над которой я работаю, приняла неожиданный поворот и что я сожалею о том, как все сложилось. В воображении я рисую, как брошу все это чертово дело и увезу тебя куда-нибудь очень далеко. А потом напоминаю себе – как Голди напомнила мне вчера вечером и еще раз сегодня утром, – что ты уже составила свои планы, и я в них не вхожу.
Если я не договорю, не завершу начатое сейчас, я не сделаю этого никогда. Некоторое время тебе будет больно, как от внезапной пощечины – я обманул тебя, а потом отшвырнул в сторону, – но у тебя есть Тедди, чтобы смягчить удар, а обо мне ты скоро забудешь.
Воспоминание о Тедди помогает мне решиться. Откашливаюсь и ловлю твой взгляд.
– За эти несколько месяцев мы оба сумели добиться желаемого.
Твои глаза блестят от непролитых слез.
– Зачем ты так со мной?
Я думал, что смогу выдержать любые твои упреки, но я ошибался. Теперь я в отчаянии – лишь бы все это поскорее закончилось…
– Белль…
– Выходит, все это для тебя ничего не значило? Все эти недели, все наши встречи? Ты это делал ради нее? Ради Голди? Зная, что я люблю тебя?
Люблю.
Это слово впивается в меня, как кинжал. Прежде никто из нас его не произносил. Я просто жил с осознанием того, что однажды, совершенно неожиданно, наступит наш последний день. И было бы бессмысленно – не говоря уже, что безрассудно, – дать своему сердцу такую опасную свободу. Эта внезапная истина меня ошеломляет. Я полюбил тебя с самого первого вечера, с самого первого взгляда, с самой первой лжи. Был уверен, что контролирую свои эмоции, что могу победить их, уморить голодом. Теперь понимаю, что это была самая большая ложь из всех.
Отбросив притворство, вдруг ощущаю себя потерянным, плывущим по течению.
– Я так старался быть осторожным, – бормочу я наконец. – Думал, смогу удержаться от чувств… что просто опережу тебя и попрощаюсь первым.
– И тебе удалось. – Сердито смахиваешь слезы, как будто злишься на себя за то, что дала им волю. – Какой же я была дурой. Все это время мне казалось… Я считала, ты чувствуешь то же, что и я.
На последних словах ты хватаешь свою сумочку. Тянусь к твоей руке, пытаясь тебя остановить.
– Я чувствовал. И до сих пор чувствую.
Смотрю в твои глаза, блестящие от влаги, широко распахнутые и полные надежды, и меня затягивает в них, я лечу вниз, тону, беспомощный, ошеломленный.
– Я люблю тебя, Белль. С первого вечера, когда я незваным гостем явился на твою помолвку.
