Дастин перечитал письмо три раза и после этого поднял глаза, совершенно сбитый с толку и встревоженный. И только он хотел выразить свое беспокойство, как заметил напрягшиеся плечи и застывшую позу брата. Волна сострадания захлестнула его, когда он понял, к какому выводу пришел Трентон, явно прочитавший только строки письма, а не то, что скрывалось между ними. И теперь за своей внешней невозмутимостью его гордый старший брат пытался скрыть душевную боль. Дастин не мог этого допустить.
— Трент… — Он подошел и положил руку брату на плечо. — Ты не понимаешь… Все не так, как кажется на первый взгляд.
— Я все прекрасно понял, Дастин, — не поворачиваясь, сказал Трентон хриплым, взволнованным голосом. — Ариана права. Я был глупцом, когда думал по-другому. Я действительно сумасшедший… Это единственно возможное объяснение всему случившемуся. И невозможно обвинять ее в том, что она боится. Я в два раза ее сильнее и мог бы раздавить ее голыми руками. Как может она продолжать жить со мной, делить со мной постель? — Он сглотнул. — Возможно, сумасшедший дом — единственный выход для меня.
— Выслушай меня, слепой, упрямый глупец! — взорвался Дастин. — Ариана сама не верит ни единому слову в этом письме… Она пытается тебе что-то сообщить.
Трентон резко развернулся:
— Что ты болтаешь? Она совершенно ясно высказалась о своих настроениях.
Видеть такую боль на лице брата было почти невыносимо.
— Почерк принадлежит Ариане, но чувства не ее. — Он помахал письмом перед носом у Трентона. — Прочти его еще раз, только на этот раз по-настоящему.
Скрестив руки на груди, он терпеливо ждал, пока Трентон перечитывал записку.
— Она просит, чтобы я обратился за помощью. — Трентон взглянул на брата, его глаза были воспаленными и красными. — Если я не прислушаюсь к ее мольбе…
— Вот именно — к ее мольбе. Она просит тебя о помощи, Трент. Я не знаю почему, и это беспокоит меня. — Не обращая внимания на скептическое выражение лица Трентона, Дастин показал на плавный почерк. — Видишь? Она надеется, что ты поверишь в ее любовь и поймешь, что она никогда не оставила бы тебя подобным образом. Она подчеркивает это в каждой строке. Разве ты действительно почувствуешь облегчение, зная, что она с Бакстером? Она прекрасно понимает, что нет. Разве она и вправду боится тебя? Подумай об этом, Трент. Боится?
Короткое воспоминание промелькнуло в памяти Трентона — лабиринт у Ковингтонов, ночь, когда он встретил Ариану.
«В чем, дело, туманный ангел? Вы боитесь меня?»
«Нет… Не боюсь… Все еще не боюсь…»
Их свадебный обряд… их брачная ночь… один за другим вспоминались те случаи, когда она должна была прийти в ужас, но она не боялась.
— Нет, — признался вслух Трентон, — Ариана не боится меня.
— Верно. А также она не считает тебя неуравновешенным и не верит в твои галлюцинации. Я провел с ней вчерашний вечер и знаю это.
— Как мне хотелось бы поверить твоим словам. — В глазах Трентона промелькнул проблеск надежды.
Это решило все. Дастин еще раз просмотрел последние строки письма и принял решение, которое, как ему казалось, ждала от него Ариана. Она делала явный намек, но это был единственный намек, который Трентон не мог понять. Дастин же знал то, что не было известно Трентону.
— Пусть твоя жена убедит тебя сама. — Дастин показал на дверь. — Пойдем со мной.
— Что?
— Делай, что я сказал.
