Бакстер залпом выпил бренди, обдумывая неожиданно возникшую дилемму. Его план воспользоваться состоянием Кингсли оказался на деле труднее, чем он предполагал. Позволить Ариане выйти замуж за ублюдка - таков, по его мнению, был кратчайший путь, чтобы добраться до капиталов герцога и запустить в них руку. О, Бакстер прекрасно понимал, в чем будет главное препятствие - в стойких этических нормах Арианы, будь они прокляты. Но одного он совершенно не учел - возможности возникновения чувства у его малышки сестры к этому презренному негодяю.
Со стуком поставив бокал на стол, Бакстер принялся мерить шагами библиотеку. Все, к чему он стремился и что, казалось, соблазнительно находилось рядом, у него постоянно из-под носа выхватывали. И всегда это делал один и тот же человек - Трентон Кингсли. Черт бы его побрал. Сначала он отнял у Бакстера Ванессу, теперь - Ариану. Но в мире должна существовать какая-то справедливость, которая компенсирует Бакстеру его постоянные потери. Потери, ставшие теперь такими огромными - он ведь не только остался в одиночестве, но и лишился всех средств.
Его могли удовлетворить только деньги.
Эта мысль вернула его к первоначальному непростому вопросу, как добиться содействия Арианы?
Он собирался попросить у нее помощи во время последнего визита, но их увели в сторону та записка и дневник. К тому же теперь, когда он понял, что ей небезразличен этот мерзавец, ему придется поискать другой подход. Но какой? Ведь Ариана само воплощение честности. Она никогда не согласится воровать у собственного мужа. Хотя, Бог свидетель, она имеет право на все его состояние до последнего пенни. В конце концов, ей пришлось пожертвовать своей юностью, невинностью, всем своим будущим ради непредсказуемого герцога Броддингтона.
"Что только находили в нем женщины? - остановившись, размышлял Бакстер. - Тогда Ванесса, теперь - Ариана. Этому парню так же потрясающе везло с дамами, как и в денежных делах".
В то время как Бакстеру не досталось ничего. Устало склонив голову на книжные полки орехового дерева, Бакстер ожидал чуда.
- Привет, Бакстер.
Тихий, слегка хрипловатый голос был так хорошо знаком ему, словно его собственное имя. Вздрогнув, он повернулся и разинул рот от изумления.
- Я ждала, пока Кулидж уедет в отпуск, - продолжил призрак. - Я не могла рисковать быть узнанной. - Она развязала капюшон своей накидки и отбросила его на плечи. Выпустив на волю свои роскошные огненные волосы, она встряхнула ими. - Никогда не думала, что так трудно быть мертвой.
- Ванесса! - В три прыжка он пересек комнату и заключил ее в объятия. Боже, как я рад тебя видеть! Но что ты делаешь здесь?
Ванесса рассмеялась глубоким, гортанным смехом и обняла брата.
- Мягко говоря, неоднозначный прием. Неужели ты думал, что я останусь в стороне после того, как получила твою телеграмму? Я покинула Францию при первой же возможности. Остановилась на постоялом дворе за пределами Лондона.
Бакстер мигнул, все еще не в состоянии справиться с потрясением, вызванным присутствием Ванессы.
- Ах да, телеграмма, слава Богу, я сохранил адрес, который ты мне прислала. Принимая во внимание обстоятельства, мне подумалось, что ты имеешь право узнать, что произошло. Я не ожидал, что ты когда-нибудь вернешься в Англию... - Он оборвал себя. - На постоялом дворе? Почему ты не приехала сюда? Давно ли ты в Суссексе?
- Чуть больше недели. И, как уже сказала, я не могла рискнуть приехать в Уиншэм до тех пор, пока ты не остался здесь один. Кроме того... - Она рассеянно погладила его по щеке. - Я хотела кое-что разнюхать самостоятельно. Положение покойницы имеет свои преимущества.
- О чем ты говоришь? - Бакстер заключил руку Ванессы в свою.
- Я скучала по Англии, - пробормотала она, и странный свет зажегся в ее глазах. - Мне давно следовало вернуться.
- Ты не смогла бы. Последствия были бы ужасными.
С деланным смехом Ванесса отстранилась и лениво прошлась по комнате.
- Последствия не могли бы быть ужаснее тех, с которыми я столкнулась.
Бакстер впервые по-настоящему посмотрел на Ванессу.
- Ты осунулась, Несс.
- Осунулась? - Она резко повернулась и, распахнув накидку, широко раскинула руки. - Посмотри на меня, Бакстер. Я состарилась, измождена, лицо мое побледнело, глаза стали безжизненными.
- Ради Бога, ты же молодая женщина!
- По годам, быть может. Но фактически, - сказала она, устало улыбнувшись, - я очень старая женщина. Судьба позаботилась об этом. А здесь я потому, что это, возможно, мой последний шанс.
- Что с тобой сделал твой муж? - спросил Бакстер.
- Анри? Все, что пообещал сделать, когда я бежала с ним... но только делал это один - жил весело и беспутно, тратил деньги безрассудно, много путешествовал по свету. Но он не потрудился упомянуть, что это на мои деньги он намерен красиво жить... так как у него не было ни пенса за душой.
- А как насчет огромного состояния, которым он хвастался?
