Трентон метался, словно тигр в клетке. Переходя из комнаты в комнату, он не мог ни на чем сосредоточиться, все мысли его были обращены к тому, что происходило сейчас в Уиншэме. Казалось, прошло несколько дней, а не часов, с тех пор как Ариана, покинув Броддингтон, села в экипаж Кингсли и направилась на встречу с братом. Она не пыталась скрыть, куда едет, и ясно дала понять, что намерена поговорить с ним наедине.
Несмотря на свое беспокойство, Трентон не смог удержаться от улыбки. Он не знал раньше этой стороны характера Арианы. Решительная женщина, намеренная узнать правду любой ценой и отомстить за зло, принесенное ее мужу. Это эфирное создание, красавица и любительница птиц явно придерживалась своих принципов с такой же страстью, какую проявляла в постели. Такая мысль позабавила Трентона.
Опустившись на софу в гостиной, Трентон откинул голову на подушки и устремил взгляд в потолок. Он испытывал в этот момент очень сложные и противоречивые чувства - потрясение и удовлетворение оттого, что Ариана верила ему, робкую надежду и восхищение от ее пылкой любви, не улегшееся еще волнение оттого, что ему пришлось воскресить в памяти прошлое, и странное предчувствие беды - ощущение, беспокоившее его больше всего.
Трентон, вскочив с софы, принялся ходить, пытаясь проанализировать причины своих дурных предчувствий, одновременно размышляя о том, как Бакстер ответит на обвинения Арианы. Станет все отрицать? Огорчит ее? Напугает?
Внезапно остановившись, Трентон вдруг понял одну странную вещь - ему ни разу не пришла в голову мысль, что Бакстер сможет переубедить Ариану. Ее вера была необычайно сильна. Одному Богу известно, чем Трентон заслужил ее, но она не сомневалась в его невиновности так же, как и в том, что каждый день должно взойти солнце. И он в свою очередь доверял своей жене.
Доверие - такое неуловимое чувство, которое уже давно обходило его стороной, та же внутренняя вера, которую Ариана испытывала к нему, утвердилась теперь в душе Трентона. Это похоже на чудо.
Чудо, но, тем не менее, реальность. Он верил своей жене.
Дженнингс откашлялся, стоя в дверях.
- П-простите меня, ваша светлость... - Он часто замигал из-под шапки рыжих волос.
- Да, Дженнингс, в чем дело?
- Там пришел джентльмен, сэр. У него для вас пакет.
- Хорошо. Возьми его.
- Но он просит, чтобы вы...
- Просто прими пакет, - нетерпеливо оборвал его Трентон. - У меня нет нужды встречаться с рассыльным.
- Н-н-нет, сэр. - Дженнингс судорожно сглотнул. - Вы не поняли. Джентльмен купец... Он настаивает, что должен вручить пакет вам лично.
- О, черт побери, ладно. Проведи его сюда, - прогремел Трентон. Дженнингс подскочил:
- Да, сэр. Немедленно, ваша светлость. Да, сэр.
Он вытер лоб рукавом.
Трентон с опозданием вспомнил, как Ариана мягко упрекала его за резкость по отношению к новому дворецкому.
- Спасибо, Дженнингс, - коротко бросил он. Дворецкий удивленно моргнул:
- Пожалуйста. Рад служить вам, ваша светлость.
Трентон откашлялся:
- Кажется, я еще не говорил тебе, что доволен твоей службой в Броддингтоне. Ты хорошо работаешь.
- О, благодарю вас, ваша светлость. - Дженнингс чуть не потерял сознание от радости. - Благодарю вас, сэр... благодарю вас.
Выходя из комнаты, он все еще кланялся, изливая поток неумеренных благодарностей.
Несколько минут спустя в гостиную провели пожилого седовласого человека, с висящими на шнурке очками и небольшой плоской коробкой в руках.
- Ваша светлость?
- Да. Чем могу быть полезен?
- Меня зовут Уилтшир. Мне принадлежит небольшой книжный магазин в Лондоне. Этот пакет, - сказал он, протягивая его Трентону, - подарок. Извините, что проявил такую настойчивость, требуя встречи с вами, но я обещал вашей жене, что доставлю его вам лично.
- Моей жене?
Эта фраза привлекла внимание Трентона. Он подошел и взял пакет из рук Уилтшира.
- Да, ваша светлость. - Уилтшир снова водрузил очки на нос. - Герцогиня выразилась вполне определенно... и искренне. Книга должна стать для вас особым подарком. Ей хотелось быть уверенной, что вы получите ее.
Трентон нежно улыбнулся:
- Понимаю. Что ж, благодарю вас, Уилтшир. Это было очень любезно с вашей стороны.
- Ваша светлость. - Посетитель поклонился. - До свидания.
Взяв плоский пакет, Трентон сел на софу и принялся распаковывать его, растроганный тем, что Ариана приобрела для него подарок. Возможно, это антология птиц, подумал он с усмешкой.
Трентон достал том из обертки, удивленно прищурив глаза. Шекспир? Он не помнил, говорил ли Ариане о своей любви к Шекспиру. Присмотревшись, он увидел, что между страниц что-то вложено, явно указывая ему, какое место прочесть. Он, подчинившись, открыл том в нужном месте. Выпал кроваво-красный цветок, от его раздавленных лепестков исходил сильный, сладкий аромат, который он тотчас же узнал.
Роза.
Трентон почувствовал резкую боль в животе, глаза машинально устремились на открытую страницу - слова Отелло, четко подчеркнутые чернилами.
Но пусть умрет, не то обманет многих.
Срывая розу,
Как я верну ей, животворный рост?
Она увянет...
