- "Дед", это малая доля мощности. Частота не просела и на десятую долю герца. Мы это сделали! – и пошёл жать руки незамужним девушкам и юношам, щёки которых не были знакомы с бритвой. Его обнимали и хлопали по плечу. Парни уже уносили миссис Джейн на руках в новенький ресторан, и она милостиво подставляла румяную щёчку поцелуям молодых людей. Петя млел в объятиях самых лучших красавиц, и я видел, что конкуренция среди них грозит перерасти во вражду. Слегка досталось и мне. Плохо помню, как Ева довела меня до дома. Я порывался ей рассказать про станцию, но она не вникала.
- Мало мне хвастунишки, так ещё и выпивоха в семье. Бедный ребёнок! – погладила округлившийся животик.
- Изредка выпивающий, - уточнил я непослушным языком. - Солнышко, ты не понимаешь. Я ведь тоже руку приложил, хоть бы похвалила. А знаешь, что сказал профессор Леви? Мы с такой мощностью станем непобедимыми! Такое событие!
- Спи уж, событие ты моё.
Был праздник по случаю открытия Дома собраний. Огромный зал вместил всех желающих, а таковых набралось тысячи полторы. Пришли все жители Ковчега, кроме лежачих больных, вахты на кораблях и на аэродроме, дежурных на постах раннего предупреждения, береговой защиты, операторов минных полей. Немало людей охраняло покой Ковчега, но каждый из нас получил от жизни достаточно уроков, чтобы понимать: надо. Нарядные, подтянутые, плотно пообедавшие люди мало напоминали бесправных узников и одиноких скитальцев, которыми были недавно. Радостно сверкали глаза, велись содержательные беседы, от стаек молодёжи и подростков доносились смех и шутки. Краснощёкие после лёгкого морозца малыши важно выступали за ручку с родителями. Их долго пичкали наставлениями перед выходом на люди, они со всех сил хранили серьёзность и сдерживали желание всё потрогать и везде побегать в этом шикарном зале. Мелькали знакомые лица, все раскланивались, а то и целовались друг с другом.
Были торжественные речи и детское пение. Открылся занавес, и мы увидели месье Жака со скрипкой, Ганса с виолончелью и Саида, явно взволнованного аншлагом. Но главное внимание привлёк чёрный сверкающий инструмент. Многим в зале он был обязан своим присутствием, многие помнили его вес и словечки в мой адрес. У рояля раскладывала партитуру стройная высокая женщина в шикарном бальном платье. Жак Риккардо начал длинную запутанную речь. Не всегда хороший музыкант может быть хорошим оратором.
- Да это же леди Нэнси Джейсон! – Я услышал ноту благоговения в голосе Ника Шепарда. – Как она здесь оказалась?
- Вы её знаете, сэр?
- Это же величайшая пианистка! Фэд, стыдно не знать таких людей, вы же культурный человек.
- Я больше по морям.
- Разве у вас нет в каюте музыкальной аппаратуры?
- Петя её установил, но я даже не умею включать. У меня своя музыка – шумы машинного отделения. Я и во сне отличу ноту стартовавшего компрессора в аккорде главных двигателей и генераторов.
- Он и дома слышит только холодильник, шумы стиральной машины и вентилятор обогревателя, - прикончила Ева иллюзию друга о моей культурности. Надеру Петьке уши. Научил, понимаешь, гадостям. Или это Мари? Они часто проводят свободное время вдвоём. Осталось только словечки эти выучить. В доме скоро появится ребёнок, и его первые слова будут не "мама", а "мать твою". Я поёжился.
Ева внимательно следила за моим мыслительным процессом. Нежно прислонилась ко мне и сказала:
- Я шучу, мистер Шепард. С последнего похода он привёз несколько новых песен собственного сочинения. Голос, конечно, не ангельский, слух тоже, но под гитару, дуэтом, у нас получается сносно. Особенно, когда он только аккомпанирует.
- Вы – проказница, миссис Ева. Даже меня ввели в заблуждение. Талантливый человек – он во всём талантлив. Я убедился в этом, когда размышлял, где раздобыть цветы на могилу друга, заходящего на посадку впервые в жизни и без инструктора. Жду приглашения на ваш концерт.
- Мистер Ник, во-первых, песни на русском языке, вы не поймёте смысла. Во-вторых, под мою музыку может петь только Ева, и то из милосердия к собакам, которые собираются под окном и начинают выть.
- И, в-третьих, мы завтра отмечаем день рождения Фёдора, - добавила Ева. - Вам – персональное приглашение. Будут только самые близкие друзья, которые многое вынесли в жизни, вытерпят и наше пение, - я уже и сам забыл, что когда-то родился на свет! Спасибо, любимая.
- Если позволите, Ник, есть и четвёртый пункт в этой логической цепочке. В течение двухчасового совместного полёта Фёдор Ильич оставил кнопку внутренней связи нажатой. Он не заметил, а я имел удовольствие услышать его песни. Я сам немного музицирую, в две гитары это зазвучит. А тексты у него больше на английском. Наши друзья уже так отвыкли от родной речи, что разговаривают с акцентом.
