Короткий сеанс связи с Ковчегом. Радиостанция немного сместилась, воюют. Взлетаю за час до рассвета, через двадцать минут тихо скольжу над указанным горным кряжем с чашей чёрного сверху водоёма. Внизу раздаётся автоматная очередь, вижу вспышки. Недалеко – выстрелы в ответ. На голых камнях – шевеление. Ваня Грозовой, услыхав про спецназ, рассказал специфику. Группе радистов в горах отправили сообщение на русском языке с использованием терминов, понятных только Ивану и его соратникам по прошлым сражениям. Приём подтвердили. Делаю несколько заходов. По моим наблюдениям, в одной группе двое, в другой – четверо. Кто из них кто? Светает, видимость улучшается. Обе группы на моём боевом курсе. Включаю радиостанцию:
- Прибежище, маяк! – оживляю эфир по-русски. Менее минуты лёта до первой пары на гребне. В прицеле две фигуры. Тридцать секунд! Они открывают пальбу трассирующими пулями в сторону затаившейся четвёрки. Наши! Успеваю довернуть и присоединяюсь, мне сверху видно всё, ты так и знай! Кажется, пою. В бою человек иногда такое вытворяет! Мои трассеры впиваются в камни и тела, цветными фонтанами разлетаются рикошеты. Уношусь с набором на разворот. Навстречу сверкнула малиновая вспышка. Ах, так? Получай. Длинная прицельная очередь скрывает фигуры в облаке пыли. На выходе боковым зрением отмечаю рывок пары союзников, они не намерены упустить шанс. Разворот, захожу снова. Но всё кончено. На земле пять распростёртых силуэтов. Один жив, подаёт условные знаки. Даю ракету в сторону озера, выпускаю закрылки в посадочное положение.
- Спасибо, земляк. У нас уже патроны кончались. Эх, Маркос, как я не доглядел? Геройский был парень, это он задумал поход. Шестьсот километров по горам. Два месяца на подножном корме. И эти псы на хвосте. Их было пятнадцать, а нас – пятеро. Устроили им горный обвал, уравняли силы. А позавчера они напали ночью, мы с Марком только и унесли ноги. Если бы не ты – они бы нас уже кончили.
Старший лейтенант Вадим Лебедев. Отряд антитеррора. Приехали на совместные учения в Швецию. В тренировочном лагере выжил он один. Подобрал кое-какое оружие и экипировку, семь месяцев скитался в одиночестве. Всякого бывало. Случайно набрёл на поселение выживших горемык. Трудились, кое-что удалось построить, приходили новые страдальцы. Нашли в разрушенном городе уцелевший подвал супермаркета, жить стало легче. С гор спустилось воинское подразделение, человек двести. Вооружённые до зубов. Парламентёр пытался качать права, но был кувырком спущен с почти отвесной скалы, в старом вулканическом кратере которой обосновалась община. Началась осада. Взять приступом природную крепость нелегко, начался измор. Озеро в кратере давало рыбу и воду, но боеприпасов было в обрез. Катили с горы камни, стреляли из луков и катапульт. Огнестрельное оружие берегли только на случай генерального сражения. Оно уже не за горами.
Перекусили моими припасами, взлетаем, чтобы успеть засветло.
- Наши корабли завтра войдут в реку. Какие там глубины?
- До семи метров. Реки взбесились после землетрясения, люди говорили об огромном цунами. Но сейчас относительно спокойно, думаю, пройдут. Не знаю, как они найдут путь, там сейчас водные лабиринты, очень далеко до моря.
- Нам надо торопиться. Без авиаразведки не обойтись. А без запаса топлива на кораблях вертолёты едва дотянут до Прибежища. Разве что пушками да автоматами помогут.
- И то хлеб. У нас каждый патрон на счету, люди плакали, делясь с нашей группой. Видит Бог, мои ребята могут дать отчёт о каждом выстреле. Только спросить не с кого.
Не дожидаясь рассвета следующего дня, взлетаем на перегруженном боеприпасами самолёте. Только и успел позвонить Еве, пытался успокоить. Какой там покой. Вертолёты на последних каплях горючего дали прикурить осаждающим: ракеты и бомбы разметали их лагерь, пушки проредили личный состав. Сняли оружие с машин, установили на опасных участках. Появилась надежда. "Европа" с "Америкой" уже двигались в мощной реке, Петя с акустиком "Пираньи" вели корабли по приборам. Делаю круг над вулканическим конусом Прибежища. Пару очередей по группе палаток у его основания. Посадка на озеро. Вадима целует красивая девушка, встречающие плачут, жмут ему руку. Худющие, настороженные, с красными от недосыпа глазами. Наши пилоты изнемогают без топлива.
- Фэд, не тяни, привези хоть литров шестьсот, я потом сам смотаюсь, - Майкл прямо подпрыгивает от нетерпения. Взлетаю. Через полтора часа нахожу подходящее место для посадки на воду, ещё через час вылетаю обратно, приняв с "Америки" триста литров. Делаю второй рейс, и Майкл с Ирвином уходят навстречу "Европе". Падаю на сено в какой-то халупе.
