Побывайте при знаменитом сплаве барок в вершинах рек Чусовой и Белой, по коим все богатства, добываемые из недр Урала, сплавляются посредством искусственно накопленной воды в каждогодно устраиваемых водяных хранилищах. Сперва запирают воду в нескольких местах, потом нагружают барки почти на сухой земле, и когда нагрузка окончена, то приказчики горных заводов сходятся в одно место и начинают смекать: когда и какое хранилище воды отпереть, сколько от него поплывет барок, когда истощится вода, и где должна нагнать барки новая волна из другого хранилища, какие она по дороге снимет с берега барки, кому и где быть при крутых изгибах реки, где причалить, где отчалить, где поворот, где хватка, что кому делать утром, в полдень, ночью; кому и чем распоряжаться; как вести барки так, чтобы не столкнулись одна с другой, и что предпринять в случае нечаянной неудачи; наконец, обсудив все, расходятся по определенным местам, и в назначенный день начинается исполнение всего того, что придумано общим практическим умом и советом; каждый стремится быть исправным. Беда ошибиться: стыдно будет домой глаза показать; мир заест, все будут пальцами указывать; а дело трудное: надо выйти из безводной реки, по местному выражению, завалом воды. Наступает день открытия сплава: отпирается сперва первое водохранилище и снимает ближайшие к нему барки; несет, вертит, крутит; - что за суматоха бывает на берегах и барках, которые летят по 20 верст в час! Невозможно описать кипучести тогдашней деятельности: крик людей, шум воды, знаки шестами, руками, глазами; все действует, все силы напряжены к одному делу: как бы поскорее передать в матушку Россию сокровища Уральского хребта. И эта передача происходит всегда исправно, несмотря на то что нет ни шлюзов, ни водяных застав, ни инженеров; все делает одно русское проворство и удаль; еще ни разу не было случая, чтобы Сибирский караван не выплыл в Каму.
Подобная отвага и смелость бывает при сплаве бревен в С.-Петербург по рекам Олонецкой губернии. Бревна плывут не плотами, а вроссыпь; на круглой поверхности плывущих и вертящихся бревен стоят люди, поддерживая равновесие руками, чтобы не упасть в воду, и в то же время направляя баграми ход всех плывущих бревен, так чтобы они не могли где-нибудь сгрудиться. Бревна проплывают через мельничные плотины, в растворенные шлюзы, где вода от стеснения образует водопад. Тут бревно идет передним концом вниз, и стоящий на нем человек погружается по пояс в воду; потом потонувший конец выскакивает стремительно вверх и человек с ним, держась на бревне единственною способностью не терять духа. Прибавьте к тому, что сплав делается в апреле месяце, вслед за льдом, когда ноги нельзя обмочить, не схвативши простуды, а крепкая русская натура, привыкшая оттерпливаться от всего, переносит влияние холода, не подвергаясь простуде.
Посмотрите в ветлужских и вятских лесах, как расставляются ульи на высоте 15 сажень от земли, на деревьях, не имеющих сучьев, как вынимают из них мед без всяких подмостков. Вышина ужасная! Надобно сильно загнуть голову назад, чтобы видеть, что делают на деревьях давние подражатели смелости Телушкина, влезавшего без подмосток на шпиц Петропавловского собора. Интересна также игра Уральских казаков, которая ставит ни во что все европейские удалые игры.
Представьте себе десятки казаков, летящих верхом по степи прямо к берегу Урала; чем ближе река, тем сильнее понуждают они лошадей. Берег на носу, последний удар нагайкою усиливает бег лошади; но чтобы она не испугалась вида реки и обрывистого, крутого берега, казак на всем скаку вдруг накидывает ей через свою голову бурку - и в ту ж секунду летит стремглав с лошадью с высоты 15 сажень; на лету успевает откинуть бурку назад, чтобы видеть, что ему надобно делать, и в это мгновение отделяется от лошади, плывя и озираясь на берег, откуда восторженные зрители платят ему за удаль громкими криками одобрения.
А что за чудеса производят звероловы вологодские и сибирские, отправляясь в леса на зиму, с одним топором за поясом и сухарями в сумке!
Взгляните в бурную ночь на маленькие челночки рыболовов, плавающие на озерах Ладожском, Гдовском и многих других; проследите мысленно все опасности, которым подвергаются беломорцы, отправляющиеся в утлых лодках на безлюдные острова Ледовитого моря. На всех этих пунктах так страшно, что просто, как говорится, уходит сердце в пятку, а русский человек делает свое дело шутя, словно не замечая опасности, и напевает свою заунывную песню.
