— Немало мы переговорили о всякой всячине, но ведь это все может казаться многим мелочью. Что такое как не мелочь сельди, пенька, лен, горькое масло и пшено, крупчатка из трех пшениц, сыпучие пески, дешевое мясоястие в Симбирске и мясопустие в Крыму и т. д. Затем, какая-то кумышка, задержка, за неплатеж подати, дома на печи, где на нее ничего не выработаешь, и наивное приглашение газеты "Инвалид" прибыть из Тобольска в Дубоссары с ясными доказательствами, стоящими вдесятеро более самого наследства.
Все это мелочи, мелочи, которые не могут возбудить просвещенного внимания нашего прогрессивного времени.
- Как мелочи, помилуйте! Это такие вещи, что они и отдельно взятые не мелочи, а все вообще могут составить ужасную крупность, до которой только и можно достигнуть тем, чтобы прибавить каждому крестьянскому семейству рублей 50 в год дохода, чтобы масло было не горькое, пенька не шла за бесценок, руки не отрывались понапрасну от дела, лошадь под Харьковом не задыхалась в песках; всего этого и можно, повторяю, достигнуть устройством этих мелочей. Поверьте, горькое пшено и конопляное масло есть капитальные вещи. В Оренбургской губернии пуд проса стоит 10 коп., а на севере пуд пшена в двенадцать раз дороже, т.е. 1 руб. 20 коп.; а если бы его сделать только впятеро дороже против первоначальной цены, т.е. 50 коп. за пуд, тогда бы кашу ел всякий бедняк, да и Оренбургским крестьянам было бы лучше: у них закупали бы тройную пропорцию проса. Прибавьте к тому свежее масло, да это просто объеденье! У нас каша заменяет солдату и рабочему соус и пирожное; недаром же называется: каша - мать наша. От одной мелочи вольется в губернию 500 тыс., от другой 100 тыс. а оно не безделица - все улучшается быт. Вот это-то и есть настоящая благотворительность. Ведь вы сами лучше всех знаете, какой отличный народ у нас вон тот, что едет в третьеклассном вагоне, как он умирает славно; как же за него не думать? А ему самому нельзя всего придумать и все устроить. Значительность влияния всех мелочей на жизнь человека, следовательно, и на общее государственное богатство, всего лучше подтверждают слова Великой Екатерины, изреченные в ее мудром Наказе. Там сказано: "Человека не можно и не должно никогда позабывать. Мало в свете человеком делается, чтобы не для человека же было, и большею частью все вещи через него же делаются. Человек, кто бы он ни был: владелец или земледелатель; рукодельник или торговец; праздный хлебоядец или рачением своим подающий к тому способы; управляющий или управляемый, все же есть человек: сие одно слово подает уже совершенное изображение всех нужд и всех средств к удовольствованию оных".
— Все это так, но страшно вот что: не есть ли все это один только неприлагаемый к делу разговор? Ну как это исполнить, что бы масло из семян сбивали не там, где сбивают теперь, а в другом месте; чтобы делали для заграничного отпуска крупчатку и т. д.
— Правда, что это только разговор один, и дело долго будет оставаться при разговоре, покуда спор и обмен мыслей не научит, как все исполнить и как устранить все затруднения, сочиненные издали горделивым умозрением; а их столько сочинено, что никакая мысль не проворотит. Но надобно же начать этот разговор: ведь предметов, составляющих общее благоустройство, - тысячи, следовательно, и разговору должно быть много. Пусть один пишет, другой возражает, третий опровергает: из всего этого дело уясняется. Поверьте, где есть тень пользы, там только намекните, а люди сами дойдут до того, как исполнить. Вся штука в том, чтобы возбудить разговор; но каким образом возбудить? Мне кажется, пример тому - наш вагон. Мы растворили двери, стали сходиться, сперва молчали, всматривались в физиономии, а потом и пошли, и пошли, и начали нести свои лепты в общую сокровищницу. Надобно только, чтобы приниматели лепт не пренебрегали ими; беда-то в том, что они любят все одно эффектное. Поверьте, эффект придет сам собою, основательный, а не натянутый, следовательно, и не фальшивый, когда все эти мелочи будут устроены.
Что касается до устройства, то его должно подмечать не в отчетах, а в осязательных доказательствах; русский крестьянин по необходимости ест круглый год постные щи из одной крупы и воды; но эти щи еще одно слабое доказательство бедности, а сколько есть других! Загляните в кладовую крестьянина, посмотрите приданое деревенской невесты, и вы убедитесь, что от мелочей зависит не только многое, но просто все.
Интересно было бы на какую-нибудь выставку сельских произведений, где выложены чудовищной величины огородные растения, образцы прекрасно удобренных земель, в красивых ящиках, и многие признаки общественного блага, выставить имущество русского крестьянина и приданое крестьянской девушки, то и другое взятое, разумеется, не на выбор, а из такой избы, как случится! Такое прибавление на выставке служило бы поверкой самого отчета о ней!
