Центры не открываются умозрением; их вырабатывает история. Где привилась жизнь, куда привыкло стремиться чувство, где есть залоги нашего нравственного и вещественного бытия - там и центр. Ясно, что наш центр - Москва, и центр очень удачный, удачнее Лондона, Константинополя. Москву окружают на близком расстоянии два пояса губернских городов и входят в нее 24 дороги: одни дороги идут от черноземной почвы, другие - от Балтийского и Белого морей, третьи - из фабричных губерний, четвертые - от Волги; а там дороги из лесов Вологодских, из степей Донских, низменностей Прибалтийских, высот Кавказских. Зайдите в любой московский трактир, там вы увидите за каждым столом приезжих с Севера, Запада, Востока и Юга России. Все это означает то, что к Москве русская деятельность вполне прикипела; значит, для пособия ей нужно сблизить с Москвою наши богатства. Где они? Перечтем: недра Урала, сокровища Зауральской Сибири, произведения Приволжских степей (пшеница, сало и т. п.), каспийское рыболовство, лесные запасы - на Севере, шерсть - на Юге и проч. Одним словом: к Москве, к Москве надо придвинуть Уральский хребет, моря: Белое, Каспийское, Черное и Балтийское, для вывоза по двум последним произведений России за границу и для привоза иностранных. Новые непочатые места нашей торговли: Закавказье, восточные берега Каспийского моря, Оренбургские границы. Но как все это придвинуть в Москве и потом передать из нее в Европу скоро и удобно? Строить железные дороги с конца на конец нельзя - пространства велики. Решим по глазомеру: нам на первый раз нужно соединить наши естественные водяные пути с будущими железными дорогами. Полгода мы будем пользоваться полным сообщением, а в остальные полгода, т. е. зимою, будем подвозить по железной дороге к речным пунктам все то, что нужно для отправления с весны по водяным путям.
Первая дорога из Москвы должна быть в Саратов; тогда посредством Волги Урал, Кавказ, Каспийское море, Персия, Туркменцы и Закавказье, Астрахань с ее рыболовством, пшеница и сало Приволжские, соль озерная и прочее будут находиться у Москвы под руками, так что из самой дальней стороны Астрахани нужно будет менее 7 дней на переезд в Москву. Длина этой дороги 600 верст.
Другая дорога от Волги к Дону - ниже того места, где была железно-конная. Посредством этой дороги придвинется к Москве весь Новороссийский край. Длина ее менее 80 верст.
Третья дорога для связи с Севером от г. Кинешмы на Волге к р. Сухоне на расстоянии 180 верст.
Этими путями центр России будет соединен со всеми отдельными пунктами ее богатств и торговых интересов.
А как передать нам свои излишки в Европу и получить из нее все то, чего неизбежно нужно?
Из Москвы уже есть дорога в С.-Петербург, только она ведет не к морю, а в угол Финского залива; а надо проложить линию от Мало-Вишерской станции через забытый Новгород к балтийскому порту, который менее бывает подо льдом и имеет покойную гавань. Длина этой дороги до 400 верст.
Итак, на первое время нужно 1260 верст необходимых железных дорог, чтобы достигнуть общей связи в сообщениях.
Без излишней роскоши эти 1260 верст можно построить с небольшим на 100 млн. руб. Но где их взять? Возникают бесконечные вопросы о гарантиях, займах и т. п. Укажу на новую статью дохода - табак. Эта статья в десять лет может дать 100 млн.; следовательно, стоит только установить правильную пошлину, и в 10 лет на счет прихотей явятся железные дороги! Вот доказательства возможности. В России есть 5 млн. курящих. Положим, что из них полмиллиона достаточных, два средних и два с половиной малоимущих. Расположите сбор по сортам табака, так чтобы достаточный заплатил до 10 руб. пошлины в год, средний - рубль, а малоимущий - гривну. Итог сбора выйдет почтенный и ни для кого не тягостный.
Странно, какую околесину мы делаем теперь, возя товары каналами все лето через Новгородскую и Олонецкую губернии, а зачем? Чтобы привезти в такой порт, где море замерзает гораздо долее, чем в балтийском порте!
Вся торговля восточной Европы с Азией возьмет направление по дороге из балтийского порта к Волге, как по пути самому ближайшему; затем, нам нужно много и много коротких линий железных дорог для связи водяных сообщений; а дороги длинные, вроде Черноморской и Варшавской, не принесут пользы, сообразной с употребленным на них капиталом, тем более что первая должна идти по такому пространству, где нет ни леса, ни камня, а построение обойдется ужасно дорого. Однако ж я не опровергаю этим суждением пользы всяких железных дорог, но думаю, что вначале должно строить их по самонужнейшим линиям, и притом таким, чтобы сразу споспешествовать развитию производительных сил всей России, а не отдельной ее части, иначе развитие будет, как бы сказать, не в ствол, а в сук; от чего не только жизнь, а и всякое дерево принимает неестественный вид.
