Однако Соединенные Штаты и не помышляют заставлять себя принимать какие-либо меры, поскольку существующая международная валютная система не предусматривает никаких санкций для страны с резервной валютой. В условиях свободного движения капиталов страны Западной Европы оказались в безвыходном положении. С одной стороны, беспрецедентно растущая безработица требует увеличения инвестиций в экономику, а для этого кредит надо удешевлять. С другой стороны, более низкие, чем в США, проценты по кредитам п» удержат деньги в стране, они поплывут за океан в погоне за большей прибылью. Волей-неволей приходилось сохранять высокие процентные ставки и сводить на нет усилия национальной экономической политики.
На уже упоминавшемся совещании в верхах в Версале (1982 г.) руководители Франции и ФРГ потребовали от Рейгана прекращения «эгоистической политики», а французский президент Миттеран возложил на американскую администрацию ответственность за «возможный социальный взрыв» во Франции. После долгих дискуссии и дипломатических проволочек Соединенные Штаты Америки смилостивились и чуть-чуть снизили номинальные учетные ставки. Тем не менее приток иностранных капиталов в США не уменьшился: за это время Вашингтонской администрации удалось немного сдержать инфляцию, и потому «реальные», т. е. с учетом обесценения денег, учетные ставки в США продолжали оставаться выше западноевропейских.
В начале 1984 г. на валютном «фронте» создалось положение, которое никак не укладывалось в традиционные представления о факторах, определяющих уровень валютных курсов. В результате снижения конкурентоспособности американских товаров по рассмотренным выше причинам дефицит торгового баланса США в 1983 г. резко подскочил и достиг 69 млрд, долларов, что, к слову сказать, равнялось примерно всему экспорту такой страны, как Канада. Соединенные Штаты купили у других стран капиталистического мира товаров почти на семь десятков миллиардов долларов больше, чем продали им сами. Для любой другой страны это означало бы немедленное резкое падение курса валюты: ведь ей пришлось бы закупать иностранную валюту, чтобы расплатиться с импортерами. Однако курс доллара, на изумление всем, не покатился вниз. Он оставался почти непоколебимым. Западная печать стала писать о том, что «сильный доллар поддерживает сам себя».
Утечка долларов в оплату импортерам товаров покрывалась притоком капиталов по другим статьям. Соединенные Штаты превратились в наиболее «безопасное» место приложения инвестиций в условиях, когда целый ряд развивающихся стран оказался на грани банкротства, когда военно-политическая обстановка во многих районах земного шара еще более обострилась. Наметившийся экономический подъем, как оказалось, временный и незначительный, повысил привлекательность рынка ценных бумаг Уолл-Стрита.
В результате курс на доллары продолжал расти вопреки всем канонам. Любое колебание его курса в сторону понижения может вызвать цепную реакцию и немедленное приведение в соответствие с реальной покупательной способностью. Но пока этого не происходит, а инвесторы рассчитывают, и не без оснований, на дальнейший рост американского внешнеторгового дефицита и по-прежнему высокие учетные ставки. На совещании в верхах в Вильямсберге (1983 г.) президент Рейган, несмотря на коллективный нажим со стороны руководителей других стран, не дал обязательства о сокращении американских дефицитов. Дипломатия США изобрела для себя «выход из положения», утверждая, что высокие учетные ставки в Западной Европе вовсе не вызваны их высоким уровнем в Соединенных Штатах, а связаны с уровнем инфляции в этих странах. Боритесь с темпами инфляции, наставляют они западноевропейцев, — и ставки снизятся.
Огромный дефицит вызывает тревогу у многих специалистов и бизнесменов за океаном.
Попытку внести какой-то порядок в создавшийся валютный хаос сделала, как это было неоднократно ранее, Франция. Выступая на сессии Совета Организации экономического сотрудничества и развития (куда входят все развитые капиталистические страны) 9 мая 1983 г., президент Франции Миттеран заявил, что пора подумать о новой Бреттон-вудской конференции. Если это предложение не будет принято, то не будет и спасения. На последовавшей затем встрече в верхах в Вильямсберге французская делегация настаивала, чтобы идея созыва валютной конференции нашла отражение в заключительном коммюнике. Выработанную компромиссную формулировку каждая сторона трактует по-своему. Французы считали, что упоминание о возможности проведения такой конференции в будущем само по себе является дипломатической победой. А американский министр финансов Риган всячески подчеркивал, что в Вильямсберге лишь договорились начать процесс выяснения, стоит ли такую конференцию проводить, и формулировки коммюнике не следует смешивать с фактическим призывом к Бреттон-вудской конференции.
По мнению журнала «Ньюсуик», как в разгар «великой долларовой лихорадки» 1982 года, сильный доллар радует американских туристов и Рейгана. Но он создал жестокие трудности для международной торговли.
