Грозовые тучи протекционизма и торговой войны
Торгово-экономические противоречия — другая группа проблем, тесно связанных с валютными. Вызванные в первую очередь борьбой за рынки сбыта, они достигли таких масштабов, когда их разрешение, даже временное, больше чем сомнительно.
Послевоенная система международных торгово-экономических отношений капитализма строилась на базе весьма ограниченного таможенного регулирования торговли в рамках ГАТТ. Соответствующее соглашение было подписано сразу после второй мировой войны как временное, которое должно было действовать до ратификации странами-участницами так называемой Гаванской хартии и ожидавшегося создания Международной торговой организации (1947–1948 гг.). Вдохновителями Гаванской хартии были США, но итоговый компромиссный документ так и не был ратифицирован американским конгрессом. Гаванская хартия предполагала более жесткое регулирование международной капиталистической торговли.
ГАТТ занимается преимущественно вопросами снижения тарифов и отмены количественных ограничений в интересах развитых капиталистических стран. Лидерство Соединенных Штатов, которое оказалось возможным в валютной сфере, в области международной торговли, где западноевропейские страны и Япония выступают сильными конкурентами, было неосуществимым.
Если вопросы валютной политики представляются сложными и ими занимаются специалисты, то такие понятия, как тарифы, квоты, нетарифные барьеры, понятны более широкому кругу лиц. Перипетии торговой политики не только хорошо известны, они — предмет частых и острых внутренних конфликтов в капиталистических странах по той простой причине, что внешнеторговая политика часто определяет процветание или депрессию, прибыли или банкротство, выживание или смерть для многих компаний, корпораций, которые на Западе все больше зависят от экспортно-импортных операций.
Американская конституция предоставляет право определять таможенное обложение и торговую политику конгрессу. Однако он может предоставить право президенту проводить самостоятельную торговую политику в определенных пределах и на строго ограниченный срок. Этим собственно объясняется, что внешнеторговая политика является областью столкновений как внутри конгресса, так и между конгрессом и исполнительной властью. Согласно положению подписанные президентом торговые соглашения должны быть одобрены конгрессом. Но так как полномочия на проведение самостоятельной торговой политики у него ограниченны, то как у партнера в международных переговорах его дипломатический вес, пожалуй, меньше, чем это обеспечивает экономическая мощь США. Что касается Европейского экономического сообщества, оно в области торговой политики выступает по-сплоченней, а учитывая, что доля Сообщества в мировой торговле составляет примерно 40 %, его позиции являются сильными при обсуждении с Вашингтоном торговых проблем.
Наиболее ярким примером дипломатического поражения США в торговых переговорах был шестой тур переговоров в рамках ГАТТ (1963–1967 гг.), получивший название «раунд Кеннеди».
Соединенные Штаты намеревались превратить эти переговоры в демонстрацию западной «солидарности». По отношению к своим торговым партнерам они попытались оказать политический нажим, чтобы добиться от них преимуществ, особенно по вопросу торговли сельскохозяйственной продукцией. Но из этих попыток ничего не вышло. С Сообществом пришлось торговаться долго, годами по каждой позиции промышленных товаров в отдельности. Никто не хотел уступать, силы были примерно равные. Что касается сельскохозяйственной продукции, то «Общий рынок», только что приступивший к осуществлению собственной сельскохозяйственной политики, ни за что не захотел уступить. К очередному, седьмому туру переговоров в рамках ГАТТ партнеры-противники не могли приступить несколько лет из-за того, что американский президент не получал полномочий на их ведение, а после того как они появились, переговоры еще много лет топтались на месте. Странам — участникам переговоров, переживающим экономический кризис, было не до уступок. Они вновь схватились за свое излюбленное и привычное орудие защиты национальных интересов — протекционизм.
На очередном туре переговоров в рамках ГАТТ — «Токио-раунд», проходившем в 70-е годы, основное внимание было сосредоточено на нетарифных барьерах. Обсуждение шло тяжело, остро. Каждый участник стремился защититься от конкурентов путем протекционизма. Только через 6 лет, в 1979 г., после начала «Токио-рануд» кое-как завершился, но остался еще длинный список неурегулированных вопросов. Где уж тут западная солидарность, своя рубашка ближе к телу.
Даже по мнению западных обозревателей, неурегулированность указанных проблем и угроза «торговой войны» ведут к усилению не только протекционизма, но и напряженности в отношениях между США и странами «Общего рынка».
К концу 70-х годов доля контролируемой государством торговли в общем импорте стран ЕЭС повысилась с 35,8 до 43,4 %, США — с 36,2 до 44,3, Японии — с 51,4 до 54,7 %[10].
