А на экране появилась роль Андрея Пчелки в фильме «Стряпуха» (1965) Э. Кеосаяна. Ею Владимир Высоцкий заканчивает свой, что называется приготовительный класс в кинематографе. Перейдем же к этой роли, о которой сам актер сказал, что до какой же «степени ничтожества» он вынужден был дойти, согласившись на работу в «Стряпухе»…
Был ли он прав, так уничтожая «Стряпуху»? редь в этом же фильме снималась Светлана Светличная, Инна Чурикова, Георгий Юматов, Людмила Хитяева, Валерий Носик, другие актеры, гораздо более известные, чем в те времена Высоцкий, еще не сыгравший ни одной большой, интересной роли? Но объяснение этому убийственно-грустному заявлению найти нетрудно: актер ощущал в себе силы иные, значительные, а время уходило, и вот пошел уже седьмой год его «пробивания» в кинематограф, а настоящего творчества, по сути, не было. Будет ли?
Такой вопрос актер мог себе задать. Но теперь уже только в отношении кинематографа! Ведь в сентябре 1964 года в его судьбе произошло чудо: Юрий Любимов взял Высоцкого в свой Театр на Таганке. Работы поначалу были незначительные: в «Добром человеке из Сезуана» Высоцкого ввели на роль Второго бога, затем — Племянника, потом — Мужа. В «Герое нашего времени» у него была крошечная «ролька» драгунского капитана (и мы только теперь можем вообразить, каким бы он стал Печориным!); в «Антимирах», «Десяти днях, которые потрясли мир», в «Павших и живых» у Высоцкого роли были тоже совсем небольшие, как, впрочем, и у всех актеров, занятых в этих спектаклях. Время Высоцкого в Театре на Таганке наступит только в 1966 году, когда он получит роль Галилея в брехтовской пьесе. А «Стряпуха» в кино снималась на год-полтора раньше. Было отчего испытывать тягостные минуты!
Пожалуй, этот фильм вполне укладывается в Прокрустово ложе бывших тогда на экране кинокомедий. Он не достиг высот Рязанова в «Карнавальной ночи» и в «Человеке ниоткуда», Данелии в картине «Тридцать три», но где-то солидаризировался (не на равных, разумеется!) с довоенными лентами И. Пырьева и Г. Александрова, заимствуя у них каскадность, смешных «дедов» в кожухах и с ружьями, заряженными дробью, удивительно похожих на шолоховского Щукаря, и неурядицы между влюбленными, заканчивающиеся счастливым финалом.
«Стряпуха» смотрелась анемичной как по сравнению с комедиями Пырьева и Александрова, несмотря на то, что они служили эталоном для Э. Кеосаяна, так и с дальнейшим творчеством самого постановщика «Стряпухи». Но все-таки это была профессиональная работа, с четко определенными функциями персонажей, с узнаваемой, не оригинальной, но вполне допустимой интригой и уж совсем неплохими операторскими съемками.
Место действия — село на Кубани. Главные герои — Павлина и Степан, ищущие пути к сердцам друг друга «окружными методами», со срывами и разочарованиями, с ревностью и радостью. Бригадиры Серафим Чайка и Галина Сахно тоже влюблены друг в друга, и между этой парой возникают комедийные недоразумения, связанные с ревностью: Серафиму почудилось, что его Галина влюбилась в комбайнера Степана, а Галина решила, что Серафиму вдруг приглянулась Павлина, — новая стряпуха полевого стана.
Появление Павлины можно было считать сенсацией для выдуманного мира этой станицы: уж очень выделилась на общем фоне героиня Светличной, — хорошенькая, тоненькая, с русалочьими глазами и с быстрыми, красивыми движениями. Ее соперница (оказавшаяся мнимой), грубоватая Людмила Хитяева, контрастно подчеркивала привлекательность Павлины, ту притягательную силу для мужского пола, которая в ней таилась: таковы были задачи фильма! Иначе не было б оснований и у Пчелки, героя Владимира Высоцкого, обратить на Павлину внимание!
Комизм положений обрисовывался авторами фильма не лирически, как в свое время, например, у Пырьева, не резцом скульптора, а, скорее, кувалдой разнорабочего. Поэтому в жизни станицы, представленной на экране А. Софроновым и Э. Кеосаяном, присутствуют мужчины-ухажоры, «приударяющие» за Павлиной не столько по велению сердца, сколько по «мужскому глазу», легковесно и грубо воспринявшему прелесть молоденькой стряпухи. В числе таких ухажоров, как уже сказано, был и Пчелка.
Внешне Высоцкого можно узнать, лишь пристально вглядевшись, — так изменил его лицо цвет волос, перекрашенный в соломенный. Свисает этот соломенный чуб на лоб, а в глазах — ни одной мысли: актер их «убрал». И ходит по деревенской улице эдакий «между прочим, холостой» парень, в тельняшке, с постоянной гармоникой в руках. Он грубоват, вписывается в общую среду таких же немудрящих людей, естественен. Кавалер, — хоть и не единственный здесь, — но один из первых на селе. Стряпуха понравилась — он спокойно поднимает руку — чуть ли не для спора с Серафимом Чайкой: моя, мол, будет, стоит только мигнуть. Получив отпор от Павлины, он, не желая ударить лицом в грязь перед товарищем, с деланным презрением, чуть враскачку, отходит прочь и изрекает на ходу свою характеристику недоступной и суровой стряпухе:
— Сельпо… тундра.
