Теперь он будет подходить к Павлине с почтением, торопливо съедать свою, положенную порцию борща и слишком быстро возвращать пустую миску: чтобы не успела сказать обидное при всех! Благородства от Пчелки не жди, он не привык ходить в отвергнутых, и из мести нет-нет, да и скажет что-нибудь неблаговидное о стряпухе: мол, тот — или иной мужик — «возля стряпухи околачивается». Внешне Андрей Пчелка часто бывает очень по-деревенски привлекательным. Вот идет он вдоль скошенного поля — справа девушка, слева — другая, — а он поет, аккомпанирует себе на гармонике: местный сердцеед, да и только! Но слишком часто в глазах Пчелки, а, скорее, Высоцкого, стоит не то тоска, не то самая обычная скука. Актер или считал своим долгом сделать этот персонаж обычным, серым, будничным, и потому гасил эмоции, — или просто не смог скрыть собственных ощущений («унизился до такой «степени ничтожества»). Можно склониться к первой мысли: ему нечего было играть, а если перевоплощаться, — разве что в такую вот безликость. Были два-три кадра, когда Пчелка улыбнулся, и вспыхнула его улыбка, и отразилась в глазах окруживших его девчат: хорош, мол, парень! Эти кадры оживили обычно «деревянное» лицо Пчелки, но — совсем ненадолго.
В финале персонаж Высоцкого сидит на бревнах с дедом Сливой, — двойником Щукаря. Вечер, он мрачно тянет меха своей гармоники, и, на попытки деда что-то «новенькое» рассказать, отвечает голосом тусклым, лишенным какого бы то ни было настроения: «Знаю… И про это знаю…». И затем — бредет по улице, закрываемой словами «Конец фильма». Бредет один, в темноте, непонятно зачем «всунутый» режиссером в «Стряпуху», не сыгравший никакой роли в интриге фильма, а просто так — поприсутствовавший в нем.
В картине много песен, — чужих, не Высоцкого. Он, правда, поет и под гармонь, и под гитару… но не своим голосом. Этот неповторимый голос переозвучивали!
В 1966 году в Театре на Таганке Высоцкий получил роль Галилея в пьесе Бертольта Брехта «Жизнь Галилея». Начиналась новая жизнь, — премьера знаменитого Театра на Таганке. И, может быть, нужно было погрузиться с головой только в Галилея, отказаться от роли капитана-танкиста Володи, извинившись перед белорусским кинорежиссером Виктором Туровым, в чьем доме и сегодня на почетном месте висит фотография Высоцкого и Влади, извиниться и перед старым другом Геннадием Шпаликовым, написавшим сценарий для предполагавшегося фильма. Но Высоцкий всегда любил перемены и приятные неожиданности, и кинематограф любил, несмотря на мучившие его вечную бестолочь на съемках, на неорганизованность в работе. К тому же материальное «обеспечение» Высоцкого оставалось прежним — 150–160 рублей в месяц в театре (теперь хоть постоянных!), а детишек уже было двое, отчего и жена не имела возможности работать. Он откликнулся на предложение сняться в картине «Я родом из детства».
Белоруссия, — там погиб во время Великой Отечественной войны каждый четвертый. Высоцкого лишь опалила война — ему было три года в сорок первом. Но уже в три года он знал, что отец — на войне, а сам с матерью он попал в эвакуацию, в далекий, тяжкий по всем условиям тыл. Дядя Высоцкого, Алексей Владимирович, — тоже воевал, это был настоящий герой, о нем при жизни ходили легенды [4], и племянник во многом походил на своего дядю. Немало и товарищей было у отца, у дяди, вызывавших восхищение Высоцкого еще в раннем детстве. Это восхищение Владимир Семенович сохранил на всю жизнь. И песни о войне, потрясающие каждого слушателя Высоцкого были, несомненно, одними из лучших в его репертуаре российского поэта и певца.
«Я родом из детства» — из военного детства. В фильме для Высоцкого предназначалась роль танкиста, вернувшегося домой с обожженным лицом, но с живой душой, жаждущей деятельности и счастья.
Игорь и Женька — главные герои фильма, познавшие многие тяготы войны. Война еще не прошла, и ребята собирают гильзы, находят и мины. Идут колонны с пленными немцами по улицам. Передвигаются наши инвалиды на неуклюжих тележках по базару. Люди на барахолках продают и покупают какие-то жалкие вещи…
Виктор Туров, сам хлебнувший военного лиха, прекрасно передает атмосферу окончания войны и первых послевоенных дней и месяцев. И нас захватывает правда, запечатленная на экране — этот слепок с натуры.
…Гудит сирена, возвещая о Победе. Толпа направляется к братским могилам. И тут — начинает звучать песня Высоцкого «На братских могилах». Поет ее другой, — домашним, несильным, но выразительным тенором. Но этот другой — Марк Бернес, и у Высоцкого его участие за кадром вызывает признательность.
…Победа, а в семью Люси, ее детей Леночки и Женьки пришла одна из последних военных похоронок: убит муж Люси, отец ее детей. И крики женщины, ожидающей после объявления о Победе с минуты на минуту мужа и вдруг ставшей вдовой — н-е-е-е-т!!! — оглашают все мыслимое вокруг пространство…
Герой Высоцкого появляется лишь в восьмой части фильма — танкист Володя.
