У Рябого язык таежный, «потаежней», чем у любого другого члена бригады, а здесь ведь мужики — бывалые. И действия у Рябого решительные: Гену Варлашкина, виновного в образовании залома на реке (он спьяну загнал в трубу огромную лесину так, что все деревья остановились и запрудили реку), не задумываясь столкнул в воду. И окунал озверело, неоднократно, с головой, не давая ему опомниться, — чтобы протрезвел, чтобы не смел больше!
И хоть Иван Рябой мужик с характером, сильный, и никого не боится, но Нюрка любит не его, а парня из этой же бригады, Ипатова (М. Кокшенов). Ипатов — человек горячий, но положительный, справедливый. Он и залом первым бросается ликвидировать, он и Нюрке прямо высказывает свое презрение, услышав, что она «шьется» с бригадиром. Ипатов противопоставлен Рябому в драматургии фильма, — благодаря наличию такого антипода Рябой становится многограннее, понятнее, жизнеподобнее.
Для Высоцкого такая роль не представляла трудностей — Рябой был героем из многих его блатных песен, — с наколками на груди и с гитарой в руках, без особых «предрассудков». С ними он сталкивался в московских дворах, от них узнавал песни о «финках» и о «деле», которые пели зеки. А в описываемое время не только Москва пополняла ряды таких знакомцев барда, поэта и актера, но уже и Север, куда Высоцкий теперь часто ездил с концертами.
Вот он, его Иван Рябой, — коренастый, со злобным лицом мужик, одетый в «свойскую» тельняшку, — бреется перед зеркалом, округляя щеку языком. Свитер, — серый, тяжелый, «видавший виды», — делает худощавую фигуру Высоцкого квадратной, устойчивой. Словом, такой, какой она и должна быть у бригадира в тайге.
Рябой демонстрирует и власть, и силу. Он может бить, и бить ногами, да так, что из человека чуть ли не душа вон.
Иван Рябой не только жалости не знает. Он и коварен: поглядывая хитрым, доверительным взглядом на того же Гену Варлаш-кина, которого недавно избивал, он, на этот раз мягко, чуть ли не «по-родственному», обещает денежную премию, ловко провоцируя незадачливого простака на расправу с тем парнем, который догадывался (к несчастью, вслух) о том, кто же все-таки обворовал магазин…
Иван Рябой, как человек с разбойным характером, любит вольные, широкие песни. В эпизоде, в котором Сережкин, озлившись после многодневных напрасных поисков, попыток выведать подробности происшествия в магазине, растягивает доотказа меха гармони и поет полным, заливистым голосом: «У меня жена, да ох, ревнивая…», Рябой внимателен как волк, издали почуявший добычу. Работяги слушают песню молча, «с переживанием» — Рябой тоже. А в конце, — от души, удивленно-одобрительно хвалит блюстителя закона: «Хорошо!» Не может хорошее не похвалить! Характер человеческий как раз и слагается из самых разных, неожиданных черт. Высоцкий ищет такие черты у своих персонажей, но преимущественно выделяет одну — главную. Это — его метод построения образа на экране.
…А вокруг — тайга, в которой густота леса и высота деревьев чередуется с очень широкой рекой, по которой, сталкиваясь, медленно и нестройно плывут бревна. Кто-то вброд тянет лодку, а на берегу, диком и на сотни километров безлюдном, стоят грязные палатки, покачиваются самодельные хлипкие мостки, грызутся собаки и уныло торчат сопки, похожие на шляпки огромных грибов. Всю эту дикую природу достоверно, словно это не картина, а хроника реальной жизни, мастерски снял оператор В. В. Николаев.
Дико, тоскливо. И, наверное, не все обитатели хотели бы здесь остаться навеки. Кроме, конечно, Сережкина, который живет и работает истово, не зная ни дня, ни ночи, но все-таки никак не может дознаться, кто же обворовал магазин…
Герой Высоцкого влюблен в Нюрку. Он ей еще ничего не сказал, тут нужна особая храбрость, — иная, не ежедневная. Вот он издали, тяжко опираясь на какую-то стену, исподлобья долго-долго смотрит на нее, беседующую с Ипатовым. И крутится у него в углу рта папироса, и готов он — все это в глазах актера — ножом стукнуть великана Ипатова, продырявить насквозь его спину в аккуратной кожаной куртке…
Нюрка для Ивана Рябого — предел мечтаний. Вот он входит к ней в дом, останавливается в дверях и словно пронзает ее взглядом, острым и нежным: влюбленный бандит, способный медленно подойти ближе и выкинуть неожиданное…
Он пришел объясниться: «Не могу больше без тебя… Поедем со мной, я тебе ноги мыть стану…» И — опускается на колени (!), не сводя с нее взгляда, словно пес на цепи, как в той песне: «Если я богат, как царь морской…»
