В этот период внимание Марины Влади занимал актер Кристя Аврам, приехавший к ней в Париж из Румынии, где они вместе только что отснялись в фильме «Безымянная звезда». Кристю Аврама не взлюбили ни мать Марины, ни ее сестры Одиль Версуа, Элен Валье и Таня Полякова. Они считали его пустоватым парнем, и его красивая внешность не искупала в глазах большой родни Поляковых первого — существенного — недостатка. Вскоре и сама Марина присоединилась к их мнению, убедившись, кроме того, в том, что это увлечение было лишь случайной, кратковременной вспышкой. Но все-таки за разочарованием последовала реакция, и у Марины началась депрессия.
В июле 1969 года я уговорил Марину поехать на Московский кинофестиваль.
В день приезда в Москву, — а это был уже довольно поздний час, — мы с Мариной и с корреспондентом газеты «Юманите» в Москве Максом Леоном — договорились поужинать все вместе в пресс-баре фестиваля, который тогда размещался в гостинице «Москва». И в десять часов вечера мы поднялись на седьмой этаж, расположились в пресс-баре и приступили к вечерней трапезе. Нам всем было приятно сидеть и беседовать за этим предпраздничным, предфестивальным столом. Вдруг в дверях появился Володя Высоцкий. Мы очень обрадовались друг другу и продолжили ужин вчетвером. Рассказов и новостей было нескончаемое количество, и где-то в начале часа ночи Макс Леон предложил продолжить нашу приятную встречу у него дома. Настроение было хорошее, беседы казались неоконченными, расставаться не хотелось, и мы поехали к Максу. В доме у Макса Володя взял в руки гитару, и молчаливая в те дни Марина — расцвела…»
…В это время Высоцкий действительно снимался в одной из трех больших ролей, предложенных ему в 1968 году. В дальнейшем, особенно в конце 70-х у него появятся и роли из отечественной классики, и главные, и даже так называемые положительные. Чем меньше у него будет оставаться от лоскутка «шагреневой кожи», тем шире будут открываться возможности работать для экрана: невиданная ни в чьей актерской жизни гиперпопулярность уже сама по себе пробивала ему путь и, наверное, совсем недалек был тот час, когда б не киноначальство решало давать или не давать Высоцкому работу в кино, а он смог бы сам выбирать для себя роли. Песни мостили дорогу к фильмам, массовая любовь людская стихийно цметала препятствия.
…1968-й год. «Хозяин тайги». Эта работа режиссера В. А. Назарова не получила оснований считаться достижением в кинематографе, несмотря на динамичный сценарий, на участие в ней таких известных зрителю актеров, как В. Золотухин, Л. Пырьева, М. Кокшенов, Л. Кмит. Из этих четырех имен могло бы привлечь внимание каждое: Золотухина знали по Театру на Таганке, Пырьева уже была Грушенькой в «Братьях Карамазовых», Кокшенов сыграл две заметные характерные роли в таких прекрасных фильмах, как «Председатель» и «В огне брода нет», а Кмит был легендарным Петькой из «Чапаева». Но режиссура была слабой, невыразительной, и все перечисленные актеры, вместе взятые, не спасали ленту от поражения. Спас ее Владимир Высоцкий, его одиозное и любимое имя, да еще известие о том, что он там поет свои песни. И люди заспешили в кинотеатры, и «Хозяин тайги» стал в итоге одним из самых популярных фильмов года.
Главную «положительную» роль — милиционера Сережкина — играл Валерий Золотухин. Главную «отрицательную» — бригадира Ивана Рябого — Владимир Высоцкий.
…Старшина Сережкин, — участковый уполномоченный, — всегда «при деле». Чуть тревога — натянул фуражку на лоб, вскочил на коня, — и в тайгу — догонять… Сережкин с виду прост, но по-народному хитер, — в этой роли Золотухин выбрал явную линию фольклорного Иванушки-дурачка, — наивен, но его не обманешь.
Обворован местный магазин, и преступление должно быть раскрыто, иначе люди доверие друг к другу потеряют. «Замки начнут покупать… Тьфу, срамота!». Действительно, как правило не нужны в таежном поселке замки. Народу немного, двери у всех нараспашку. Если украсть, то и сбыть некому: до первого населенного пункта триста километров, до другого — пятьсот. Но магазин обворовали, и Сережкин азартно доискивается, — кто виновен?
…А в тайге как в тайге. Валят и сплавляют лес. Мужики тут — и местные, и отсидевшие сроки за всякое. А баба — одна (жена милиционера — не в счет) — красивая, цыганистая Нюрка (Л. Пырьева), у которой дом — полная чаша, с яркими коврами во все стены.
В таежном поселке происходят
Ловко «подначивает» своих парней Иван Рябой, бригадир. Хрипатый, кряжистый, «свой в доску», и в то же время грозный, страшный, он знает один закон: весь белый свет — это своеобразная тайга, народец который делится на две части; — подчиняющих и подчиняющихся.
