— Пожалуйста, пустите….я домой хочу… я уеду…уеду…обещаю.
— Где мой муж? — грозно потребовала ответа Рита.
— Я продырявила ему лодку.
— Зачем, тварь? — заорала Рита и вложила всю ярость в мощный удар крапивой.
— Он не захотел меня трахнуть! — визжала и плакала Ева. — Меня! Меня не захотел.
В траве мелькнуло лезвие тесака. Рита судорожно схватила нож и почти под корень обрезала все волосы на голове Евы. Затем наклонилась над девушкой и прошипела той в лицо:
— Если он утонул, я тебя искромсаю всю, хорошо меня поняла?
Ева лишь слабо кивнула и снова зарыдала. Оставив грязную девицу в луже, Рита побежала к озеру.
Лодка почти уже скрылась под водой, и лишь слабое барахтанье Григорича еще питало надежду его жены. Не раздумывая, Рита бросилась на помощь. По счастью вокруг плавало много деревянных брусьев, за которые можно было ухватиться, чтобы перевести дыхание. Наконец, Рите удалось схватить мужа за руку.
— Держись за спину, — прохрипела она. — Крепко держись.
Через пару минут они уже лежали на берегу, омываемые дождем, но это их совершенно не беспокоило. Григорич с Ритой с таким жаром и страстью обнимались, будто сбросили с себя лет….в общем, много лет, чего уж там.
Всю ночь они не спали, мылись под душем, делились впечатлениями и просили друг у друга прощения. Как приятно, когда просишь у другого прощения. Сколько камней сразу же слетают с души, а за ними непременно льются слезы. Но это хорошие слезы — они самые натуральные. Кто хочет их когда-нибудь описать, чтобы все поверили, пусть испытает на себе: попросит у кого-нибудь прощения. Ведь у каждого есть за что, правда?
А наутро зашла Наташа и сильно огорчилась, что лодка утонула. С другой стороны, обрадовалась, когда узнала — не все, конечно, а купюрами, — обстоятельства, при которых все произошло. Они напоили Наташу чаем, но вскоре та спохватилась и сообщила, что надо идти давать горничным поручение убрать в номере Евы, так как Мазутина внезапно уехала. Григорич с Ритой многозначительно переглянулись.
Но вскоре у них тоже прибавилось забот: прибыли все Быдловичи — радостные такие и неожиданно соскучившиеся, особенно Маша с Вованом. Это сразу же показалось Григоричу подозрительным. И правда, Маша сообщила, что они получили деньги от покупателей дома, но тут же все их потратили.
— Куда? — в один голос вскричали Рита с мужем.
Маша помедлила, но призналась:
— Мы оплатили все свои кредиты. И ваши тоже.
Григоричу с Ритой нужно было пройтись. Гуляя по набережной и с мягкой радостью наблюдая, как плещутся в воде Кира с Ирочкой, Рита заметила мужу:
— Знаешь, ну и черт с ним — с маминым домом. Я потеряла его, зато мы могли вчера потерять друг друга. Что ценнее?
— Ты все-таки самая мудрая женщина на свете. И самая любимая.
— Без сравнений? — с иронией в голосе спросила Рита.
— Без! — утвердительно кивнул Григорич.
Они долго бродили и дышали свежим воздухом приближающегося сентября.
— Ничего, милый, — успокаивала мужа Рита. — Ну их, эти сценарии. Жили как-то все вместе и дальше проживем. Ну не повезло нам в этот раз. Потом повезет. Когда-нибудь. Наверное.
— Когда-нибудь меня не устраивает, — вздохнул Григорич и глубоко задумался. — Есть же еще «Двое на даче».
Рита остановилась и схватила мужа за руку.
— Можешь выполнить мою просьбу? — твердо спросила она, и Григорич сразу же кивнул под тяжелым взглядом жены.
— Оставь этот сценарий мне. Не хочу, чтобы его кто-то читал. Он получился слишком….
— Натуральным? — спросил Григорич.
— О, да! — улыбнулась Рита. — Особенно старая собака.
С этими словами она залаяла и тут же рассмеялась. Телефон Григорича вдруг ожил. На дисплее отразилось сообщение явно рекламного характера. Рита остановила палец мужа над кнопкой удаления.
— Гляди, какой любопытный видеоролик.
— Стадо, — прочел название короткометражки Григорич. — Курсовой проект студентки первого курса факультета режиссуры, Евы Мазутиной.
На экране появилась Ева. Гордой походкой с запрокинутой головой и виляя бедрами, она шла по улице, но при этом на ее теле не было одежды. Вообще. За ней гуськом шли мужчины — бизнесмены, торговцы, полицейские, врачи. Длинный хвост озабоченных мужчин тянулся аж до метро, куда спустилась обнаженная девица. Затем Ева все в таком же виде прошла по перрону, вошла в вагон поезда и села на свободное место. Все мужские взоры были устремлены только на нее: с губ стекала пена, глаза слезились, а руки дрожали. Многие мужчины начинали мычать, кто-то рвал на себе рубаху, показывая волосатую грудь, а иные падали в обморок. Затем красотка вышла из метро, встретилась со стариком и долго целовалась с ним.
— О, — сказал Григорич. — Это ж старый актер. Ты помнишь его? Он в сказке играл этого…
— Иванушку-дурачка, — задумчиво ответила Рита.
А ролик продолжался. Из метро вышла соблазнительная Ева уже в одежде амазонки с кнутом в руках. Люди, превратившиеся в стадо быков, вышедшее за ней, послушно последовали за хозяйкой.
— Бред, — фыркнул Григорич. — Ого! Зато сколько просмотров на Тьюбе. Три миллиона. Ни себе фига!
И тут же Рите тоже пришло сообщение.
— Спам? — спросил муж.
