<p>ЗАГАДКА КАЛЮИРА</p>21 июня 1943 г. в Калюире айнзацкоманда Клауса Барбье нагрянула в дом доктора Дюгужона, где шло секретное совещание руководителей французского Сопротивления. Один человек на этом собрании оказался случайно — Рене Арди. Барбье прихватил семь наручников, точно по числу участников совещания, поэтому восьмому, «лишнему», наручников не хватило. Его первым выводят из дома. Неожиданно Арди сильно бьет в живот ближайшего охранника и бежит. Вслед стреляют. Пуля легко задевает беглеца. Какой-то прохожий спасает его, но в тот же день… выдает полиции. Больше месяца Арди проводит в госпитале под охраной полицейских и гестаповцев. Снова побег, на этот раз удачный, и вот в августе он наконец предстает перед товарищами по Сопротивлению. Арди вернулся в отряд «Комба», где возглавлял группу диверсий на железных дорогах. Но страшное подозрение товарищей отныне нависло над ним…
Так возникла загадка Калюира.
Лишь после войны общественность Франции в полной мере осознала трагизм происшедшего и ту зловещую роль, которую в этой истории сыграли Клаус Барбье и Рене Арди.
Барбье тотчас после войны укрылся в американской оккупационной зоне Германии, где его и обнаружило Управление стратегических служб США (УСС).
Меня подвергли многочисленным допросам… — признался Барбье в 1972 году, когда, уже разоблаченный в Боливии, пытаясь оправдаться, стал налево и направо раздавать свои интервью. — Американцы изумились тому, сколько я знал об активности коммунистов во Франции, в частности о той роли, которую они играли в Сопротивлении во время войны и после… Я выдал на этот счет все, что знал. А знал я немало».
Комиссару французской сыскной полиции Луи Бибу в 1948 году удалось добиться трех очных ставок с Барбье, но всякий раз в американской зоне и в присутствии американских офицеров. Он беседовал с ним в штабе УСС в Мюнхене.
Моя задача была чрезвычайно сложной, — вспоминает Луи Биб, теперь высокопоставленный офицер французской полиции, которого в 1983 году сумел разыскать корреспондент газеты «Санди таймс». — На допросе все время присутствовали американские офицеры. Они подвергали цензуре каждый вопрос, который я задавал Барбье, и без их предварительного согласия я ничего не мог у него спросить. Могу подтвердить, что он был тщательно оберегаем американским агентом, который занимался шпионажем в пользу военной контрразведки. Все, кто имел отношение к делу Барбье, знали, что он работает на Соединенные Штаты как шпион. Даже сами американские власти не пытались скрыть это от нас».
Через год и такие встречи стали невозможны: разведслужба США заявила Луи Бибу, что адрес Барбье ей «больше неизвестен». А на самом деле? Профессор истории Уэйнского университета в Детройте, в прошлом офицер УСС США, Эрхард Дабрингхауз в феврале 1982 года пролил свет на истинное положение вещей: «Я получил указание от моего начальства всячески облегчить работу Барбье, выделить ему кабинет и машинистку-немку для печатания всего того, что он писал. Он поставлял нам вороха информации о русских, о беглых военных преступниках СС… Дважды в 1949 году я соврал французам, искавшим его сначала в Аугсбурге, потом в Мюнхене. Я врал по приказу начальства, будто я его не знаю и вообще не слышал такого имени. Каждый раз я притворялся, будто ровным счетом ничего не знаю. Такой приказ мне был дан сверху…»
Дабрингхауз вспоминает: «Мы платили ему 1700 долларов. В то время я был майором и получал 200 долларов в месяц. Но Барбье заявлял, что у него еще 100–150 помощников, которым он тоже должен платить».
