Да, за исключением нескольких минут, которые и давали повод к подозрению. 20 июня, за день до встречи в Калюире, начальник штаба подпольной армии Сопротивления Анри Обри вместе с Гастоном Деффером[10] увидел Дидо на лионском мосту. Он сидел на скамейке рядом с человеком, читавшим газету. Несмотря на протесты Деффера, Обри отозвал Арди в сторону и сообщил ему про завтрашнюю встречу. Почему? Генерал Делестрен незадолго до своего ареста, чтобы исключить автономные действия группы железнодорожных диверсий, назначил Арди руководителем 3-го (транспортного) бюро подпольной армии. Питавший доверие к Дидо, Обри и сообщил ему про завтрашнее совещание — там, помимо прочего, предстояло выбрать замену арестованному в Париже генералу Делес трену.
Кто же был тот человек, что сидел рядом с Дидо на скамейке, скрывая за газетой лицо? Ровно через сутки Клаус Барбье будет поочередно истязать взятых в Калюире подпольщиков, допытываясь, кто же из них Макс. Он будет орать в расквашенное лицо Обри:
«Что, не нравится? Вчера-то ты был повеселей. Уже не помнишь? Это я вчера на мосту Моран оставил газету на скамейке рядом с Дидо».
Такое признание от самого Барбье получил в 1948 году и комиссар сыскной полиции Луи Биб, допущенный снять с него допрос в американской зоне в присутствии американских офицеров. Но адвокат Арди на процессе 1947 года твердо придерживался своей линии: нацистский преступник № 239 намеренно порочит участника французского Сопротивления, это поклеп, исходящий от врага.
От врага? Но были ли врагами Барбье и Арди?
Клаус Барбье знал о Максе из донесения марсельского гестапо, но в нем не указывались его приметы. Однако он умел развязывать языки.
Макс — подпольная кличка Жана Му лена, специального посланца генерала де Голля в Сражающуюся Францию. Он создал и возглавил Национальный совет Сопротивления, координировавший действия всех патриотических отрядов на юге и севере Франции, объединил под началом генерала Делестрена все военные подразделения Сопротивления. Есть свидетели, видевшие Жана Мулена в последние дни его жизни: могучий сорокачетырехлетний мужчина был превращен в живой труп. Так работал «лионский мясник».
Сам палач уверяет, будто бы только в 1964 году из публикации в «Пари-матч» он узнал, кем же был на самом деле Макс. Барбье дал множество противоречивых версий в своих интервью разных лет. будто бы Мулен выбросился из окна; будто бы сам разбил голову о стену; будто бы умер от инфаркта сердца; будто бы был им передан в руки французской полиции, но умер по дороге в Париж. Под видом боливийского дипломата Клауса Альтмана лионский палач дважды побывал во Франции и даже возложил в Пантеоне цветы к урне Жана Мулена. Позднее он скажет: «Мы
На Нюрнбергском процессе, а потом и на втором суде Арди (1950 г.) фигурировал доклад шефа секретной полиции и СД Кальтенбруннера министру иностранных дел Риббентропу от 29 июня 1943 г. (всего через восемь дней после западни в Калюире!).
Из доклада руководителя секретной полиции (ЗИПО) и контрразведки (СД) Кальтенбруннера министру иностранных дел фон Риббентропу, Берлин, 29 июня 1943 года