— Да, конечно, — ответила я, собираясь с мыслями. — Первое, что хочу сказать — Намджун не знал о том, что я писала песни для других к-поп групп. Он сказал обратное только для того, чтобы поддержать меня и не дать мне участвовать в этом сражении в одиночку. Парни, вы должны его простить, он правда ничего не знал. Спасибо тебе, любимый, за то, что всегда был рядом, поддерживал меня и не давал опустить руки. И прости за то, что мало ценила это. Ты стал смыслом моей жизни. Мое сердце разрывается на части, когда я думаю о том, что нам придется расстаться. Помни, Джуни, ты обещал мне. Отпусти меня и будь счастлив, — по моим щекам потекли слезы, но я не обращала на это внимание.
— Джин, Джини, хоть ты и находишься на одном психологическом уровне с макнэ, — улыбнулась я сквозь слезы, — оставайся всегда таким же непосредственным, добрым и заботливым. Позаботься о парнях, прошу тебя. И извини меня за то, что перекладываю эту ответственность на тебя.
— Юнги-хен, прости меня. Я не хотела, чтобы все так вышло. Я должна была рассказать раньше о моем авторстве в Корее. Из-за моей ошибки я потеряла друга. Спасибо за то, что был рядом тогда, когда нужен был мне больше всего. Я была не права, и ты всегда был замечательным другом. Береги себя и свою ранимую натуру. Умоляю, если сможешь, прости меня, — я снова сделала глубокий вздох и вытерла слезы, которые градом катились по щекам.
— Хосок, Хобби-хен. Ты яркий лучик команды, наша надежда. Пожалуйста, впредь, как и всегда, гори ярко, солнышко, но никогда не сгорай дотла. И я жду твой микстейп, — улыбнулась я вымучено.
— Чимини, спасибо тебе за поддержку, а также за твой усердный труд. Ты смог войти в команду, тренируясь всего год. Я всегда тебе говорила, твои таланты развиваются из года в год, но и это еще не предел. Только, Чимини, давай себе больше отдыхать, ты слишком строг к себе. Люби себя, — улыбнулась я.
— Тэтэ, ты странный и порой тебя сложно понять. С тобой я пыталась подружиться дольше всех. И теперь я поняла, почему. Ты очень ранимый и чувствительный парень, ты все принимаешь близко к сердцу. Ты неординарный и этим не похож ни на кого. Не слушай никого, Тэ, ты замечательный. Береги свое большое сердечко и не давай никому причинять тебе боль. Прости меня, Тэхена, за все обиды, — я снова вытерла слезы и отпила воды из стакана. Нужно было немного успокоиться, чтобы договорить и покончить с этим навсегда.
— Чонгука, ты появился в команде, когда тебе было всего тринадцать. Ты навсегда останешься для меня малышом Гуки. Я не просто так называю тебя золотым мальчиком — ты научил меня быть не только менеджером и тренером группы, ты научил меня бережно относиться ко всем, заботиться о вас. Благодаря тебе мне захотелось стать вашим другом, а не только лидером. Спасибо тебе, мой золотой.
— Парни, простите за всю боль, что я вам причинила. Я никогда этого не хотела и то, что я делаю сейчас, снова делаю ради вас. Берегите себя и друг друга и будьте счастливы. Всегда помните — вы можете гораздо больше. Даже если вы считаете, что сейчас на пике, готовьте следующий. Вы очень талантливы. Спасибо за вашу любовь, дружбу и заботу. Я люблю вас, я очень очень сильно люблю вас. Вы лучшие. BTS — лучшие, — уже шепотом закончила я и разревелась. У меня больше не осталось сил сдерживать всю ту боль, что я чувствовала от осознания потери всех любимых мне людей.
— Эм, что ж, — сказал несмело Чжи, вытирая выступившие на глазах слезы и прочищая горло, — это было очень трогательно, Окси. Не верится, что кто-то в этом мире способен так сильно любить. Если вы слышали эти слова, АРМИ, я лично прошу вас прекратить травлю в социальных сетях агентства БигХит, группы BTS и лично малышки Окси. Разве для вас ничего не значат ее слова и слезы? Разве для вас ничего не значит ее любовь к команде и семье?
— Спасибо за добрые слова, — прошептала я, похлопав Чжи по руке и вскакивая с места. Мое время вышло, и мне нужно уйти сейчас, или моя решительность растает так же, как и собранность ранее. Я выбежала из студии на лестницу, хватая шлем по дороге. Слезы катились по щекам. Я плакала, и сердце мое разрывалось на части. Но если агентство и группу перестанут травить, если разные арткомиссии перестанут косо смотреть на бантан после моего отъезда, я готова все это принять.
Я гнала в аэропорт так быстро, как никогда в жизни не гоняла. Больше всего я боялась преследования. Только когда самолет начал взлетать, я пристегнулась и успокоилась. Очередной новый этап моей жизни начался.
Прибыв в ЭлЭй, я не поехала в свой любимый дом. Там все напоминало о них. Да и о ситуации в сетях после моего интервью я не знала, боялась, что там меня будут ждать все еще разъяренные фанаты.
Заселившись в отель под вымышленным именем, не распаковывая вещи, я упала на кровать и крепко уснула. После перелета, слез, боли, сил просто не осталось. Я морально вымоталась.
Хорошо выспавшись, я начала заниматься насущными делами. Нужно было снять домик, подальше от центра, от всего, что связывало с внешним миром. Телефона я лишилась в первую очередь.
