– Вы не выглядите, как обычный представитель этого мира.
Клим усмехнулся, но его усмешка была наполнена чем-то, напоминающим усталость.
– Потому что я не всегда был частью Орд-Нока.
Он сделал приглашающий жест, предлагая им следовать за ним.
– Я когда-то был сенатором Земли. Моей специализацией была экспансия. Колониальная политика, контроль новых миров, а также их интеграция в систему.
Его голос не дрогнул, но Иван уловил в этих словах нечто большее, чем просто констатацию факта.
– Вы были сторонником колонизации? – уточнил он.
Клим не замедлил шага, словно он выбивался из чёткого расписания:
– Я создавал решения, которые определяли, какие миры должны быть заселены, какие – использованы, какие – изолированы.
Они шли по главному проспекту, и вокруг всё так же двигалось с идеальной точностью, будто даже случайность здесь была не предусмотрена.
– Что же изменилось? – спросила Лиана.
– Моё положение.
Он произнёс это без насмешки, но с той ноткой, которая делала слова особенно весомыми.
– Меня отправили на дипломатическую миссию, но это была не совсем миссия. Это был способ избавиться от неудобных людей.
Лиана слегка замедлила шаг.
– Вы были неудобны?
Клим на мгновение посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на город.
– Неудобны был не я, а экипаж, с которым я летел. Эти люди, оказались теми, кого колониальная администрация больше не хотела видеть в системе.
– И вас отправили в полёт без шанса на возвращение.
Клим кивнул.
– Официально наш корабль потерялся. Мы вошли в аномалию, связь оборвалась. На Земле сделали вид, что ищут нас. Но мы попали в Орд-Нок.
Он снова взглянул на них, и теперь в его глазах читалось сожаление, но это было не сожаление о прошлом, а о своём выборе, о своих решениях, о жизни, которая оказалась не такой, какой он её строил.
– Тогда я понял, что Земля не просто теряет людей. Она уничтожает тех, кто становится для неё ненужным.
Он не ускорял шаг, не изменял интонацию, но в его голосе звучало нечто, чего нельзя было скрыть.
– Я решил работать на Орд-Нок.
Лиана изучающе смотрела на него.
– Вы предали свою страну?
Клим ненадолго замолчал.
– Нет. Я просто понял, что моя страна – это уже не та Земля, за которую я когда-то боролся.
Теперь он говорил это не как человек, оправдывающий себя, а как тот, кто давно уже сделал выбор и принял его последствия.
– Теперь я делаю то, что умею. Помогаю этому миру стать сильнее.
Иван заметил, что его пальцы на мгновение сжались. Клим сожалел. Но не о своём решении – он сожалел о своём прошлом, о Земле, которую когда-то знал, но которая больше не существовала.
Клим уверенно вёл их по широкому проспекту, который, казалось, продолжался бесконечно, уходя вглубь города. Здесь не было суеты, спешки, случайных движений. Горожане шли упорядоченно, не торопясь, но и не замедляя шаг, каждый следовал своему маршруту, будто давно рассчитанному и утверждённому в строгом алгоритме.
Они двигались ровными потоками, не создавая заторов, не отклоняясь в стороны, не меняя ритм. В толпе не было случайных встреч, неожиданных остановок, тех привычных человеческих взаимодействий, которые в любом другом городе создавали бы ощущение живого организма. Здесь всё работало как единая система, в которой даже люди были её неотъемлемыми, но строго контролируемыми элементами.
Одежда горожан подчинялась тем же принципам. Никто не выделялся яркими цветами или броскими деталями. Строго унифицированные костюмы, в которых преобладали серые, тёмно-синие и бордовые оттенки, создавали ощущение единства, но не аскетичного, а выверенного, подчёркнуто гармоничного. Ткань сидела безупречно, крои были лаконичны, каждая складка ложилась так, будто продумывалась заранее. Женщины и мужчины выглядели одинаково сдержанно, без излишней индивидуальности, но без нарочитой обезличенности.
– Форма – это порядок, – заметил Клим, уловив их взгляды. – Она подчёркивает равенство, устраняет хаос, дисциплинирует сознание.
Иван молча кивнул. Этот мир не оставлял места для случайностей.
Вдоль дороги с матовой поверхностью двигались автономные транспортные капсулы. Они передвигались по магнитной подвеске, зависая над дорогами, но не касаясь земли. Ни одной лишней остановки, ни единого опоздания. Иван поймал себя на том, что ни один человек не выглядел раздражённым или ожидающим – каждый подходил к точке посадки в нужное мгновение, словно сам город подстраивал их маршруты под ритм движения транспорта.
– Здесь никто не ждёт, – пояснил Клим. – Система знает, где ты находишься, и когда тебе нужен транспорт. Он всегда приходит вовремя.
Метро также двигалось по выверенным траекториям, исчезая в чёрных полированных тоннелях, ведущих в глубины города. Остановки были идеальными, двери вагонов открывались ровно на той высоте, на которой располагалась платформа.
– Задержки бывают? – поинтересовалась Лиана.
Клим лишь слегка улыбнулся, но в этом было больше, чем просто ответ.
– Нет. Орд-Нок не терпит нарушений порядка.