Иван не сразу понял, как это произошло, но внезапно Томас нашёл в устройстве, отвечающем за акустическое оформление дома, подходящую мелодию, и волны ритма начали мягко раскачивать воздух. Это была не тяжёлая, не агрессивная музыка – скорее что-то тёплое, живое, не позволяющее оставаться на месте.
– А теперь, новенькие, – с широкой ухмылкой заявил Томас, – проверим, как у вас с чувством ритма.
Элиза тут же вскочила на ноги, протягивая руки к Ивану и Лиане.
– Только не говорите, что вы не танцуете, – заявила она, увлекая их в середину комнаты. – В Летари нет места тем, кто остаётся на месте, когда играет музыка.
Лана хмыкнула и, будто размышляя, стоит ли ввязываться, перевела взгляд на Томаса. Тот мгновенно подхватил её за запястье и увлёк в круг, не дав ей отступить.
Лиана рассмеялась, не споря. Иван сначала попытался сослаться на усталость, но Томас хлопнул его по плечу, качая головой.
– Нет, друг мой, так дело не пойдёт. Мы тебя сюда не для того пригласили, чтобы ты сидел в углу и философствовал. Живи!
Иван поддался общей волне, позволив музыке вести себя. Сначала движения были неловкими – не из-за того, что он не умел танцевать, а потому что давно не позволял себе быть по-настоящему свободным. Но Лиана, смеясь, прижалась к нему, и в этот момент всё остальное стало неважным. Их движения совпали, как будто ритм города проник в их кровь, делая их частью чего-то большего.
Музыка сменилась – темп ускорился, люди стали двигаться быстрее, смех раздавался всё громче. Томас кружил Лану, пока та не потеряла равновесие и, спотыкаясь, рухнула на диван, взрываясь заразительным хохотом. Реми, который сначала просто наблюдал, в какой-то момент шагнул вперёд и, неожиданно ловко подхватив Лиану за руку, повёл её в вихре плавных движений. Иван даже не успел среагировать, но, когда увидел, как Лиана смеётся, откинув голову назад, понял, что ему это даже нравится.
Танец длился долго – возможно, час, возможно, вечность. Они двигались, не задумываясь, не следя за временем. Вино окончательно смешалось с ритмом крови, лёгкость охватила всех, и когда музыка наконец замедлилась, Томас, опустившись в кресло, тяжело выдохнул:
– Ну что, – с довольной улыбкой произнёс он, – теперь вы точно наши.
Элиза, пытаясь восстановить дыхание, ткнула его в бок:
– Они и так были наши, но теперь хотя бы не могут этого отрицать.
Лиана, всё ещё смеясь, опустилась рядом с Иваном, прижимаясь к нему плечом.
– Мне кажется, – прошептала она ему на ухо, – мы слишком долго жили в мире, где люди боятся просто танцевать.
Иван кивнул, но ничего не ответил. Он просто наслаждался тем, что мог позволить себе быть здесь, чувствовать этот момент, знать, что ночь закончится, но воспоминания останутся.
Когда соседи наконец разбрелись по домам, оставив после себя лёгкий хаос из опрокинутых стаканов, смятых подушек и всё ещё тлеющих следов тепла в воздухе, Иван и Лиана остались вдвоём. Они еле держались на ногах – не только от выпитого, но и от усталости, от движения, от эмоций, которыми был наполнен этот вечер.
Но прежде, чем разойтись окончательно, все ощутили, что-то в воздухе изменилось. Томас, всё ещё не отпуская Лану, наклонился к ней, что-то сказал, и та, усмехнувшись, покачала головой, но не отстранилась. Элиза, лениво потянувшись, скользнула взглядом по Реми – тот улыбнулся, чуть склонив голову, и едва заметным жестом пригласил её к себе.
– Ну что, – протянул Томас, поднимаясь, – я бы сказал, что ночь на этом заканчивается, но, кажется, для кого-то она только начинается.
Лана рассмеялась, позволяя ему обнять себя за талию.
Реми, неспешно поднявшись, жестом пригласил Элизу следовать за ним.
– До завтра, – усмехнулась она, бросая Лиане лукавый взгляд.
Иван и Лиана переглянулись, но ничего не сказали. Они просто проводили их взглядом, ощущая, как ритм ночи постепенно сменяется чем-то более интимным, мягким, тёплым.
Когда тишина наконец поглотила комнату, Лиана прислонилась к стене, закрыв глаза.
– Знаешь, – сказала она, – я думаю, что мы действительно нашли место, где нам хорошо.
Иван не ответил, но, шагнув ближе, легко провёл пальцами по её щеке. Она улыбнулась, не открывая глаз. Музыка всё ещё звучала в их головах, даже когда они наконец позволили себе просто замереть.
На следующий день Керн вёл Ивана и Лиану по улицам Летари так, будто намеренно позволял им впитать атмосферу города, ощутить его естественную пульсацию, в которой не было напряжённой чёткости Орд-Нока, но была внутренняя стройность, рождённая не из контроля, а из осознанного выбора. Здесь никто не стоял над людьми с инструкциями, не посылал их в нужном направлении, но при этом город не выглядел хаотичным. Всё словно само находило своё место, укладываясь в логическую, но не навязанную структуру.