Лиана на мгновение задержалась возле стены, на которой кто-то оставил надпись: «Свобода – это не отсутствие границ. Это умение создавать свои». Она провела пальцами по неровной поверхности, будто проверяя, настоящая ли эта надпись, или это всего лишь ещё одна проекция. Иван, заметив её задумчивость, не стал торопить.
Они покинули творческий квартал и направились дальше, в индустриальную зону – район, который должен был выглядеть совершенно иначе, но и здесь всё оказалось не таким, как ожидалось. В отличие от мрачных фабрик, с которыми ассоциировалось производство, местные предприятия напоминали огромные лаборатории и мастерские, где царила атмосфера конструктивного хаоса.
В одном из цехов люди работали над сборкой конструкций, похожих на летающие платформы – их создавали вручную, методично соединяя детали, будто собирая сложный механизм без внешнего принуждения. Никто не стоял над ними с инструкциями, не следил за скоростью их работы. В другом здании группа людей тестировала новый материал – огромные пластины, меняющие цвет и текстуру в зависимости от освещения. Ивану сразу вспомнился Орд-Нок, где производство работало идеально, но лишь потому, что каждый шаг процесса был заранее прописан системой. Здесь же всё строилось на принципах эксперимента.
– Как устроена экономика? – спросил он, не отводя взгляда от людей, занятых за работой.
– У нас нет стандартных зарплат, – ответил Керн. – Здесь нет идеи «работать ради денег». Человек делает то, что приносит пользу, а взамен получает доступ к тем благам, которые нужны. Нет конкуренции в привычном смысле – всё строится на добровольных соглашениях.
– И это работает?
– Уже много лет, – Керн усмехнулся. – Важнее не процесс обмена, а то, что человек чувствует себя частью общества. Когда ты знаешь, что твоя работа важна, ты не ждёшь оплаты, ты просто делаешь её.
Лиана скептически прищурилась, но не стала спорить.
Последним пунктом их прогулки стал район свободных поселений – место, которое больше всего удивило их своей разнородностью. Здесь не было единого стиля, единой архитектуры. Одни здания напоминали классические загородные дома, другие – футуристические купола из стеклоподобного материала. Между ними встречались постройки, выполненные полностью из дерева, или целые микрорайоны, состоящие из модульных домов, которые можно было переставлять и изменять по желанию жителей.
– Это место для тех, кто не хочет жить в рамках даже этого общества, – пояснил Керн. – Здесь каждый создаёт свою систему. Кто-то живёт по старым традициям, кто-то строит экспериментальные модели.
Они прошли мимо небольшой коммуны, где люди выращивали растения в вертикальных теплицах, объединяя сельское хозяйство с современными технологиями. Чуть дальше располагалось поселение, напоминающее древнюю деревню – деревянные дома, ручные мельницы, отсутствие каких-либо современных устройств. Здесь жизнь шла по своим правилам, и никто не вмешивался, если это не затрагивало других.
– И никто их не контролирует? – уточнила Лиана.
– Они сами выбирают, что для них важно, – ответил Керн. – Если захочешь, можешь переехать в любую из этих общин или создать свою. Здесь нет системы, которая следит за тобой. Ты сам решаешь, как жить.
Иван взглянул на поселение, где люди неспешно трудились, обсуждали что-то, занимались своими делами. Они были частью Летари, но при этом оставались полностью независимыми. В этом обществе каждый действительно мог строить свой мир – без контроля, без предписанных норм. Это было не просто свободное общество – это был конструктор жизни, в котором каждый мог собрать реальность по своему желанию.
– И, если я завтра решу, что хочу построить свой собственный город, – медленно проговорил он, – мне никто не запретит?
Керн улыбнулся.
– Только если ты сам не передумаешь.
Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая город в тёплые золотистые и лиловые тона, воздух в Летари наполнился мягкими звуками вечерней жизни. В отличие от Орд-Нока, где сумерки не меняли ничего в ритме существования, здесь время суток влияло на саму атмосферу. Город жил по своим законам, не следуя жёсткому расписанию, но реагируя на естественные циклы так, как это делают живые существа. Где-то вдалеке играла флейта, ближе – раздавались голоса, смех, приглушённые разговоры, в которых не было напряжения. Летари переходил в ночное состояние не резко, а мягко, без насилия над привычным укладом.
Иван и Лиана уже успели устроиться в своём доме, наслаждаясь первой спокойной ночью после напряжённых дней в Орд-Ноке, когда в дверь раздалась громкая дробь. Не требовательный стук, не официальное оповещение – скорее весёлый и нетерпеливый ритм, сообщающий, что за порогом стоят люди, не привыкшие долго ждать. Иван едва успел открыть, как в проёме возникло сразу несколько человек – не робких, не осторожных, а совершенно уверенных в том, что их появление будет встречено с радостью.