Лиана не сделала попытки отступить, не отвернулась, не скрестила руки в защитном жесте, как прежде. Она просто стояла, наблюдая за ним, за тем, как его взгляд становится мягче, темнее, глубже, как губы чуть приоткрываются, будто он хочет что-то сказать, но передумывает.
Она знала, что произойдёт дальше. Его тёплые и уверенные пальцы медленно скользнули по её запястью, задерживаясь там на мгновение, прежде чем подняться выше, касаясь внутренней стороны её предплечья. Едва ощутимое прикосновение, но от него внутри всё напряглось, сжалось в тугой узел ожидания.
Иван сделал последний, решающий шаг вперёд.
Его ладонь легла на её щёку, такая тёплая, и такая надёжная. Она не отстранилась. Не сбросила его руку, как сделала бы раньше. Вместо этого наклонила голову чуть в сторону, позволяя ему быть ближе.
И тогда он поцеловал её. Никакого порыва, никакой внезапности – только медленное, полное осознание того, что этот момент неизбежен. Их губы встретились осторожно, неторопливо, будто проверяя, правильно ли это, точно ли они хотят этого. И когда сомнения развеялись, поцелуй углубился.
Лиана чувствовала, как Иван привлекает её к себе, как его пальцы пробегают по линии её позвоночника, мягко скользят по коже под тонкой тканью. Её ладони легли ему на грудь, не отталкивая, не сопротивляясь, а изучая его тепло, силу и биение сердца под рёбрами.
Этот поцелуй не был ни бегством, ни страхом перед завтрашним днём, ни попыткой забыться – это было чем-то осознанным, настоящим.
Они не торопились. Их губы двигались неспешно, даже сдержанно, но в этом медленном ритме читалось что-то куда более глубокое, чем простое желание. Они изучали друг друга, запоминали ощущения, впитывали вкус, тепло, движения.
Лиана провела пальцами по его затылку, зарываясь в волосы, медленно притягивая его ближе. Она чувствовала, как горячее дыхание Ивана щекочет её губы, как его ладонь сильнее сжимает талию, приближает к себе, будто боясь выпустить из этого момента.
Она хотела его, но не так, как раньше – не из-за стресса, не потому что казалось, что другого шанса не будет, а потому что это желание было чистым, правильным, глубоким.
Она позволила своим губам приоткрыться чуть шире, точно приглашая продолжить, и он понял её без слов, отвечая тем же, углубляя поцелуй, позволяя ему стать насыщеннее, требовательнее.
Иван провёл ладонью по её спине, мягко надавливая, ощущая, как она выгибается навстречу, как женское тело откликается на каждое движение. Поцелуй стал медленным танцем, в котором не было спешки, но было предчувствие.
Пальцы Лианы на мгновение сжались на его рубашке, прежде чем мягко потянули ткань вверх, раскрывая прохладный воздух между их кожей. Иван накрыл её ладонью, скользнув пальцами по её боку, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением, каждым новым прикосновением, каждым новым ощущением.
Этот поцелуй был обещанием того, что больше не будет стен между ними. Обещанием того, что они позволят себе почувствовать то, что раньше так старательно отрицали.
И когда Лиана, наконец, прервала поцелуй и заглянула в его глаза, её дыхание было тяжёлым, сбитым, но в нём не было ни страха, ни сомнения. Только принятие:
– Ты знал, что это случится? – выдохнула она.
Иван провёл пальцем по её щеке, едва касаясь, но этого прикосновения хватило, чтобы внутри неё снова вспыхнул огонь.
– Да, – тихо ответил он.
Она улыбнулась, снова притягивая его к себе. Потому что теперь они оба знали: это больше нельзя остановить.
Иван провёл пальцами по её спине, едва ощутимо, но достаточно, чтобы почувствовать, как под тонкой тканью напрягаются мышцы, как её тело замедляет дыхание, будто прислушивается к каждому его движению. Он чувствовал тепло её кожи сквозь ткань, ощущал, как её плечи приподнимаются на вдохе, а затем опускаются, смягчая осанку. Она не спешила, не убирала его руку и не отстранялась, словно позволяя ему делать всё, что было необходимо.
Он и не торопился, а только позволял этому моменту растягиваться, накапливаться в воздухе между ними, наполняться чем-то неуловимым, но очень реальным. Ему хотелось запомнить каждую секунду, каждую деталь: тепло её тела, лёгкие движения её дыхания, то, как она замерла, когда его пальцы скользнули ниже, очерчивая линию её позвоночника.
Лиана тоже не торопилась. Её пальцы двигались медленно, изучающе, пробегая по его плечам, опускаясь к ключицам, задерживаясь там, где кожа была особенно горячей и чувствительной. Эти ладони словно проверяли его – силу мышц, упругость кожи, твёрдость костей под её пальцами. Она запоминала его так, как раньше не позволяла себе.
Воздух между ними стал плотным, насыщенным, как перегретая атмосфера перед грозой. Не было слов – было только дыхание, прикосновения, редкие взгляды, которые, казалось, прожигали их обладателей насквозь.
Иван медленно скользнул ладонями по её бокам: его пальцы двигались осторожно, словно пробуя, как далеко он может зайти на этот раз. Её тело чуть дёрнулось, но не в отстранённом жесте, а в ответ на его прикосновение, как будто оно подстроилось под этот ритм, впитывая его движения.