– Сильным? – он покачал головой, словно осмысливая сказанное. – Вы взяли фигуры из прошлого, вложили в них власть, дали им управлять миром, а теперь наблюдаете за последствиями?
Керн смотрел на него без раздражения, но в его взгляде читалось понимание, что рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать.
– Мы не наблюдаем. Мы участвуем.
Лиана сложила руки на груди, недоверчиво прищурившись:
– Участвуете?
– Орд-Нок и Летари не были созданы стихийно. Мы не просто пытались восстановить общество после катастрофы – мы стремились найти лучшую форму его существования. Развитие человечества всегда шло через эксперименты, а это – один из самых важных.
– Вы говорите, как исследователь, – заметил Иван. – Но разве можно так просто ставить эксперимент на живых людях?
Керн выдержал паузу, прежде чем ответить.
– Люди всегда жили в системах, которые не выбирали. Они рождались в странах с определённым устройством, воспитывались в духе той или иной идеологии, подчинялись законам, созданным до них. Мы лишь сделали этот процесс осознанным.
Иван провёл рукой по лицу, словно пытаясь прогнать усталость.
– И вы решили, что два мира – это единственные возможные варианты?
Керн качнул головой.
– Нет. Мы решили, что эти два мира должны существовать как противоположности. Если бы мы создали одну систему, мы бы никогда не поняли, как она функционирует по-настоящему. Но когда есть два мира, два подхода, два способа управления, они неизбежно начинают влиять друг на друга.
Лиана задумчиво провела пальцем по краю стола.
– Это своего рода эволюционный отбор?
– В каком-то смысле, – ответил Керн. – Мы наблюдаем, как адаптируются эти системы, какие элементы они перенимают друг у друга, какие механизмы отбрасывают как неэффективные. Этот процесс нельзя контролировать, он живёт по своим законам.
– Вы ставите историю на повтор, – сказал Иван, но теперь его голос звучал глухо. – Только на этот раз под наблюдением.
Керн удовлетворенно кивнул:
– История повторяется всегда. Но теперь у нас есть возможность понять, почему.
Он посмотрел на них, словно давая время осмыслить сказанное.
– Эксперимент продолжается. Орд-Нок и Летари развиваются, влияя друг на друга, а их правители адаптируются к новым условиям.
Лиана медленно вдохнула, а её пальцы крепче сжали край стола.
– И что вы собираетесь делать дальше?
Керн посмотрел на неё с тем же спокойствием, что и раньше.
– Мы смотрим. Мы анализируем. Мы ждём.
Иван обменялся взглядом с Лианой. Ощущение, что они оказались не просто в чужом мире, а внутри тщательно спланированного механизма, становилось всё острее. Теперь вопрос был в том, хотят ли они оставаться частью этого механизма или разрушить его.
Но вместе с тем он чувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Его сознание отказывалось принять услышанное как неизбежный и логичный порядок вещей. Он понимал, что перед ним система, выстроенная с точностью до мельчайших деталей, но не мог избавиться от ощущения, что всё это – хрупкая конструкция, балансирующая на грани возможного.
– Вы доверяете судьбу сотен тысяч людей копиям правителей прошлого? – его голос прозвучал жёстче, чем он сам ожидал. – Что, если эксперимент выйдет из-под контроля?
Керн посмотрел на него спокойно, словно ожидал этого вопроса:
– Ты боишься, что история повторится, что эти системы обречены на ошибки своих предшественников?
Иван кивнул, не сводя с него взгляда:
– История никогда не повторяется без последствий, – продолжил он. – Вы дали этим лидерам власть. Даже если они были великими в прошлом, что мешает им пойти по тому же пути, что и прежде? Что мешает им воссоздать те же ошибки, что однажды привели к войнам, к кризисам, к распаду?
Керн чуть подался вперёд, сцепив пальцы.
– Ты думаешь, что мы не предусмотрели этот риск?
– Любая система, построенная на людях – даже цифровых, даже идеализированных – обречена на субъективность, – возразил Иван. – Вы можете контролировать базовые процессы, но люди, даже искусственно воссозданные, – это переменная, которую невозможно просчитать полностью.
Керн задержал взгляд на нём, затем плавно кивнул.
– Именно поэтому мы не даём им абсолютной власти.
Лиана внимательно слушала, её пальцы неторопливо постукивали по поверхности стола, но теперь она перестала двигаться, полностью сосредоточившись на разговоре.
– Наш мир устроен иначе, чем прежние системы, – продолжил Керн. – В отличие от государств прошлого, Летари и Орд-Нок не изолированы. Они существуют в постоянном взаимодействии, они вынуждены влиять друг на друга, и это ключевой фактор их стабильности.
Голограммы вновь ожили. Перед ними возникли изображения двух миров, связанных между собой тонкими потоками информации, взаимными процессами обмена ресурсами, идеями, даже конфликтами.
– Ни одна из систем не может существовать в вакууме, – пояснил Керн. – Они балансируют друг друга. Орд-Нок держит Летари от чрезмерной идеализации, от потери структуры, от риска скатиться в хаос. Летари же в свою очередь не даёт Орд-Ноку превратиться в жестокую машину, подавляющую всё живое.
Лиана наконец заговорила.