Совсем недавно, наверно месяц назад, я стала замечать, как Макс и Майа немного изменились: стали меньше друг над другом подсмеиваться и больше проводить свободное время вместе. А однажды я, пролетая мимо каюты Чеховой после тренировки, услышала, как наш специалист по внутренним системам «Орла» декламирует стихотворение Пушкина «Я помню чудное мгновенье…». Я, невольно заслушавшись, случайно заглянула к ним: ее темные глаза так и сверкали, а от напускной смелости у Максима Васильевича не осталось и следа, вместо этого я разглядела другую его сторону – нежную и трепетную. Конечно, я очень хотела, чтобы ребята нашли общий язык, а то постоянные ссоры, особенно, когда мы все находимся вместе, стали надоедать. Но то, что предстало у меня перед глазами, я с радостью приняла: это ведь замечательно, когда человек находит свою вторую половинку.
Вот и сейчас, находясь в объятьях Михаила, я испытывала чувство защищенности. Как жаль, что такие минуты очень быстро пролетают. «А ведь до нашего старта осталось всего 40 минут», – с легкой грустью подумала я, снова окунаясь в эти глубокие и любящие глаза.
– Я обещаю, что буду следить за показателями на твоем корабле, пока вы не исчезнете с радаров, – тихо проговорил он, зарываясь носом в волосы и крепко обнимая меня в последний раз.
Все дальнейшие действия происходили очень быстро благодаря слаженной работе команды: Маслов проверил системы «Воробья», Чехова – наше с Максом давление и сердцебиение, а Сохин – связь между «МКС-2» и «Celeritas».
– Удачи вам, командир и Максим Васильевич! Мы всем экипажем желаем вам успешного полета, – заговорил голосом Михаила передатчик сообщений по той частоте, которую он установил специально между нашими кораблями. А потом произнес очень тихо, – пожалуйста, Веня, возвращайся. Ты для меня все.
– Хорошо, мы постараемся, – ответила я, заметив мельком, как округлились глаза, сидящего рядом со мной космонавта.
– Да, спасибо, ребят. Сохин, я доставлю Венеру Александровну в целости и сохранности, обещаю тебе! – с задором сказал Троцкий в микрофон и потом обернулся ко мне.
– Так значит, капитан, Вы с Михаилом теперь вместе? Уж не думал, что у него хватит духу… – затараторил он, но я постаралась его прервать.
– Да, и давай без лишних разговоров.
– Ничего себе! Я просто поверить не могу, – его сарказм просто как рукой снесло. – Тогда я Вам желаю долгой и счастливой совместной жизни.
– Спасибо, я тоже на это надеюсь, – с улыбкой произнесла я, укладывая руки на штурвал.
После недолгой паузы, видимо Макс осмысливал всю информацию, он воскликнул:
– Ха, неужели он сделал Вам предложение?
– Так, Максим Васильевич, прекратите задавать бестактные вопросы и давайте отстыковывать «Воробья». Нет, я сказала, – заметив, как он снова открыл рот, чтобы о чем-то узнать или же, наоборот, высказать свое мнение, я с укором посмотрела на него. – Прошу подчиниться приказу и немедленно начать отстыковку.
– Есть, командир! – ответил он. И потом спустя несколько минут, когда мы вывели судно на стартовую позицию, Троцкий с веселыми икорками во взгляде произнес: «Я рад за вас. Вы оба заслуживаете счастья».
Честно говоря, я совсем не ожидала услышать таких слов от бортинженера. Ни намека на шутку. Вот он. Настоящий. А не скрывающийся за едкими замечаниями человек. Моя благодарная улыбка донесла ему намного больше, чем просто слова, которые бы я ему адресовала.
– Открываю доступ к тахионной энергии, – сообщила свои действия находящимся на борту МКС-2. – Троцкий, двигатели на полную! Удачи нам!
Меня резко дернуло назад. Все тело наполнилось такой тяжестью, что на какое-то мгновенье мне показалось, что у меня отваливаются ноги, руки, голова. Все, окружавшее нас, завертелось, как волчок, из-за чего мне пришлось буквально заставлять себя не закрывать глаза, а следить за приборами на панели, чтобы в нужный момент повернуть тумблер на место и затормозить. Секунды казались мне вечностью. Да, я не ожидала, что будет так трудно оставаться на грани сознания. Цифры различных показателей этого маленького корабля скакали передо мной, словно дразня и смеясь, что я не могу их прочитать. Понемногу меня охватывала паника, от того, что я просто не знала, что делать. А когда мой взгляд упал на данные по гравитационным показателям, то я вовсе в ужасе застыла. Такого скачка напряженности гравитационного поля, я никогда не видела. «Все, как и предсказывали астрофизики», – пронеслось у меня в голове. Теперь нужно неотрывно следить за данными счетчика, чтобы выйти из бреши на другой стороне в нужной точке. Я вспомнила, что говорили мне ученые с Земли:
