Я в последний раз посмотрела на сосредоточенные лица своего экипажа и устремила взгляд в беспросветное космическое пространство.
– Поехали.
…
Темнота. Пугающая и одновременно такая манящая темнота. Порой я чувствую себя елочной игрушкой, которую подвесили когда-то давно и забыли. Да, наверно, это самое правильное описание моего состояния. Мы как будто стоим на месте, изо дня в день делаем одно и то же. Те же разговоры. Никакого движения.
– Можно к тебе? – услышала я позади себя. Это Миша постучал по косяку проема.
– Да, конечно, – грустно улыбнулась я ему.
– Опять углубилась в свои мысли? – он как обычно подлетел и обнял меня за талию. – Хочешь поговорить об этом?
– Нет, черт возьми, не хочу! Или да? Я не знаю, все очень запутанно, – я высвободилась из его объятий. – Сегодня мы прибываем на нужную нам точку, а я понятия не имею, сможем ли попасть в зеркальную вселенную, выйти из нее. Может, мы вообще застрянем, или улетим так далеко, что заблудимся и, в конце концов, погибнем!
– Веня, во-первых, капитану космического корабля не престало срываться перед кем-то из его экипажа. Во-вторых, я верю и тебе, и в тебя. Я знаю, что ты храбрая, что ты найдешь выход из любой ситуации…
– Да, откуда ты это знаешь?! – воскликнула я, резко взмахнув руками.
– Милая моя, из своего сердца. Все очень просто: я тебя люблю. А когда человек испытывает такие чувства, он становится другим. Он начинает слушать и слышать, узнавать все привычки и начинать понимать сокровенную часть души, поэтому я знаю, что у тебя все получится, что бы ты ни задумала.
Сохин снова медленно притянул меня к себе, внимательно следя за моими движениями, чтобы я снова не взбунтовалась. Но в этот раз я позволила Михаилу помочь мне почувствовать себя в безопасности. Он аккуратно убрал отросшую челку мне за ухо и поцеловал в лоб. О чем я могла еще мечтать в космосе? Теплые прикосновения родного человека, тихие слова поддержки и его улыбка.
– Эй, Веня, плакать в невесомости лучше не надо, а то твоя несчастная слезинка сломает корабль. Как же тогда мы поженимся с тобой? – И он заглянул мне в глаза своими веселыми, темно-карими.
– Я недавно перечитывала письмо отца и нашла одну интересную вещь, которую раньше не хотела замечать. Показать тебе? – после его утвердительного ответа я подлетела к шкафу, стоящему неподалеку, и вытащила небольшой светло-голубой конверт.
– Все в нашем мире бесконечно, – начала я. – Вселенная, пространство, числа, любовь. Но разве мы считаем эти вещи бесконечными? Сомневаюсь. Мы, простые, обычные люди, все округляем для простоты. Мне кажется, это грустно. Никто не хочет решать сложные задачи. Согласитесь, никто не хочет разрешать не то чтобы чужие, но даже свои проблемы. Проще о них забыть, отодвинуть и больше не вспоминать. Поэтому призываю вас, Веня и Дима, не выбирайте легкие пути, следуйте за трудностями. Только так вы сможете по-настоящему понять, что вы за человек, найти в себе то, что еще не видели, воплотить в жизнь свои желания и мечтания. Но иногда нам не суждено чего-то достичь. Вот, например, как я. Я не полетел в космос, не доказал свою теорию, однако я обрел нечто большее. Вас, мои дорогие дети. Если бы вы знали, как сильно я вас люблю! До бесконечности! Веня и Дима, идите вперед, не жалейте о сделанном. Конечно, иногда вы будете чувствовать, что у вас не хватает сил, но в этом случае, оглянитесь вокруг, загляните в глаза, что стали для вас родными. И продолжайте свой путь!
Я улыбнулась Мише. «А ведь папа знал, что так и будет», – пронеслось у меня в мыслях. Что и говорить, Звездный Александр Евгеньевич был мудрым человеком. Наверняка он догадывался, что я стану космонавтом, и от этого мне стало теплее на душе. Впервые за много лет я поймала лучик надежды и веры. Все будет отлично, теперь я это знала.
Следующие несколько часов мы провели с Михаилом Валерьевичем, обсуждая нашу будущую свадебную церемонию. Он предлагал какие-то забавные идеи, например, подъехать к месту регистрации на мотоциклах или же выпрыгнуть из самолета с парашютом и вместе приземлиться около дверей ЗАГСа. Мы хохотали до изнеможения, только изредка у меня получалось разглядеть скрытое беспокойство в глазах бортинженера. Неудивительно, ведь через 3 часа мы прибудем на точку, где мы с Максимом на «Celeritas» попробуем прорвать «брешь» в зеркальную вселенную. Да, я все-таки предложила Троцкому составить мне компанию в этом опасном полете. Так что нам обоим остается надеяться, что все пройдет гладко, что мы сможем разогнаться до нужной скорости и затормозить и для удачного окончания эксперимента вернуться обратно к нашим любимым.
