К концу месяца Бальмис представил вице-королю свои расчеты того, какие средства понадобятся, чтобы внедрить вакцинацию в Новой Испании на постоянной основе. Также план включал требование предоставить под прививочную кампанию отдельное здание в центре города, с чистыми, просторными и удобными помещениями для привлечения публики. Бальмис рассматривал и возможность ревакцинации тех, кто уже был привит, – при необходимости, за скромную плату. Он посвятил много времени разработке этих документов, питая надежду на то, что столь подробный и логичный план заставит вице-короля задуматься и изменить свое отношение к экспедиции.
В ожидании ответа Бальмис вместе с Исабель отправились с визитом в монастырь Вифлеемских братьев на улице Такуба, как посоветовал сам Итурригарай. У входа в величественное здание их встретил брат Родриго – длинный и тощий человек с ярко-голубыми глазами, облаченный в коричневую рясу, препоясанную кожаным кушаком. Монах был обут в сандалии, а косматая борода доходила ему до пояса. Бальмису сразу вспомнились те святые, чьи портреты кисти Мурильо или Эль Греко украшали стены соборов в Испании. На шее монаха блеснул медальон – символ ордена, изображавший рождение Иисуса в вифлеемском хлеву. Членов этого первого религиозного ордена, основанного в Америке с целью служения сирым и убогим, легко можно было узнать на всем континенте: они больше походили на нищих и бродяг, чем на священников, неукоснительно соблюдая свой обет бедности.
– Конечно, мы позаботимся о ваших галисийцах. В Новой Испании нам принадлежит более двадцати больниц и десяток школ.
Исабель с облегчением вздохнула. Брат Родриго продолжил:
– Я покажу вам нашу здешнюю школу, которая находится с другой стороны монастыря. Мы кормим там бедняков и обучаем детей.
Чтобы попасть в школу, следовало пройти через помещение больницы для нуждающихся, позади богато украшенного изразцами и фонтанами основного здания. Едва ступив за порог, Исабель почувствовала рвотный позыв такой силы, что схватилась за горло и сделала шаг назад. Запах стоял чудовищный. Бальмису тоже пришлось сдерживать тошноту: никогда прежде ему не доводилось видеть больницу столь переполненную, нищую и лишенную самого необходимого. Было ясно, что монахам не удается поддерживать даже минимальные требования гигиены в подобном столпотворении: оспенные и чахоточные больные, сифилитики, раненые, только что вышедшие на свободу каторжники; одни лежали на тюфяках, другие – просто на тряпках или куске кожи на полу. Не было недостатка и в сумасшедших, которые что-то грозно выкрикивали, делали непристойные жесты или же монотонно бормотали, колотясь лбом в стену. Орден Вифлеемских братьев первым начал оказывать помощь душевнобольным. Брат Родриго объяснил это так:
– Пятый закон нашего устава предписывает принимать всех страждущих, даже если их недуг заразен. Мы обязаны доставлять их в наши больницы на своих руках. Это относится и к безбожникам. И безумцам мы тоже даем убежище. Сегодня поступили две женщины, которых доктор Уртубес лечит от инволюционной депрессии.
Исабель их видела: они сидели на подоконнике и выбирали друг у друга вшей. Самым странным в этом омерзительном месте, исполненном всех видов людского страдания, было то, что, как только человек привыкает к вони, он начинает ощущать некое странное умиротворение. Брат Родриго повернулся к Исабель и промолвил:
– Здесь мы держим тихих сумасшедших на свободе, а для буйных у нас есть четыре камеры во втором дворе.
Затем, еще шире распахнув свои большие голубые глаза, добавил:
– Бред в сочетании с одиночеством, сеньора, вызывает великую печаль…
Этот монах в представлении Исабель походил на святого. Но как, должно быть, тяжело бремя святости! Они, члены экспедиции, столь гордые своей миссией по спасению мира, столкнулись с людьми намного более самоотверженными, живущими в невыразимой нужде и смирении, но с самыми скромными средствами выполняющими достохвальную задачу.
– Меня поразил контраст между вашей бедностью и богатством строения. Эти изразцы, к примеру, или фонтаны в саду…
– Доктор Бальмис, намного легче получить деньги на новое здание, чем на покрытие ежедневных расходов… – ответил брат Родриго. – Но это наша реальная жизнь, и мы к ней приспосабливаемся с верой в то, что Всевышний всегда укажет нам выход.