— Правитель, я хотел спросить… зачем?
— Мне нужно, — отрезал правитель. — Дальше будет забота не твоя.
— Ну, хорошо, — ответил ученый. — Тогда я удаляюсь.
* * *— Ого, — Ит покачал головой. — Он решил… да быть того не может.
— Чего именно не может быть? — спросила сказительница.
— Он хочет устроить бомбардировку своей страны? — спросил Ит.
Сказительница ничего не ответила.
— Или…
— Слушай, что было дальше.
* * *— Пророк, скажи мне, только очень честным при этом будь. Является грехом желанье избавить мир от бед и от страданий? — спросил правитель. — Грешно ль хотеть, чтобы равны были все, и чтобы не болел никто, не мучился; чтобы старость тревог не причиняла никому?
— Нет, не грешно, — ответил пророк. — Напротив, это благо, которое уравнивает всех, чтоб избежать все горестей могли. Но… может быть, ты скажешь, что задумал?
— Через год узнаешь, — ответил правитель. — Да, через год узнаешь непременно. Узнают все. А до того — запомни пока что лишь одно. Тебе я благодарен.
— За что?
— За наш приватный разговор, который мы с тобою сегодня провели. Ты меня заставил смотреть по-новому на этот мир, — правитель слабо усмехнулся.
— Заставил — я? — опешил пророк. — Ну, хорошо, однако, я понял не совсем. Тебе мои слова такими показались?
— Да, ты сказал, что мысли не грешны, и что они во благо, — пояснил правитель. — Ты словно бы простил мою вину, которую я раньше не имел, но, может быть, потом в поступке совершенном её найти смогу. Теперь же я заранее прощён.
— Ну, если так, прекрасно, — заверил пророк. — Мне можно уходить, иль нужен я тебе ещё с какой-то целью?
— Иди, — разрешил правитель. — Мне надо поразмыслить одному.
* * *— Погоди, — Ит остановил повествование, и они со сказительницей снова оказались на лесной опушке. — Ты хочешь сказать, что он задумал…
— Может быть, ты сперва дослушаешь фрагмент? — спросила сказительница.
— Фрагмент я дослушаю, но то, что происходит в этой сказке, уже откровенно пугает, — сказал Ит тихо.
— Это ты верно подметил, — кивнула сказительница. — Слушай дальше.
* * *
